Александр Гаврилов о книге Ольги Вайнштейн в обзоре шорт-листа премии «Просветитель»-2014 («Сноб»)

«Денди» — это книга, ставшая классикой просветительского жанра. Это книга, которая открыла не просто период истории, не просто социокультурный тип, а целую замкнутую структуру, до того системно практически не известную. Денди — среди которых и лорд Байрон, и «премьер-министр элегантности» Джордж Браммел, и Шарль Бодлер — оказали огромное влияние на русскую культуру. Ключевая коллизия дендизма: можно относиться к внешней реальности с раздражением, которого она заслуживает, но при этом необходимо выстраивать свои отношения с ней с помощью внешне отточенного поведения, совершенного и проработанного образа — знакома всем нам по пушкинским строкам «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Денди — это первые деятели энергичные, умные, осмысленные, играющие существенную роль в обществе мужчины, и думающие о красе ногтей.

При этом, что мне кажется принципиально важным, книжка эта по своему построению, по языку изложения внутренне, сущностно дендистская. Ольга Борисовна и люди, помнящие ее в годы написания этой книжки, все подтвердят это нехитрое наблюдение, Ольга Борисовна для написания этого труда, который занял много лет, заняла такую позицию мета денди, это денди, описанные денди. И брючные костюмы, и холодное лорнирование окружающих той поры никогда, еще раз подчеркну, не забудут те, кто наблюдал это со стороны — или попадал в зону лорнирования.

«Просветителю» в этом смысле очень повезло в нынешнем году. Слава этой книги несомненна — какая книжка этого объема и этой узости темы может похвастаться тем, что непрерывно присутствует на открытом книжном рынке, это книжка продается в любом приличном книжном магазине, от крошечных «Додо» до магазина «Москва» и «Библиоглобуса». Мне кажется, ее не с чем сопоставить, разве что с «Хлыстом» Александра Эткинда, тоже детищем издательства НЛО примерно того же исторического периода. Ипоявление «Денди» — книги, по которой выправлен и стиль и способ мышления, еще раз повторю без преуменьшения, поколения пишущих сегодня по-русски людей, в состязании с другими в премии «Просветитель» совершенно естественно.