9 МАЯ: ПОЧТИ 70 ЛЕТ СПУСТЯ
"Памятник без памяти": первый Вечный огонь в СССР

Анна Борисовна Юдкина (р. 1987) – антрополог, независимый исследователь.

 

Поводом для изучения мемориала в поселке Первомайском Тульской области, расположенном недалеко от Ясной Поляны, послужило известие о «возвращении» сюда весной 2013 года Вечного огня[1]. В новостях особо подчеркивалось, что именно этот Вечный огонь был первым в СССР. В конце 1990-х годов он перестал гореть в постоянном режиме и зажигался от газового баллона только раз в году 9 мая. Весной 2013-го была проведена реконструкция, в результате которой стало возможно возобновление постоянной работы Вечного огня. Церемония «возвращения» состоялась 6 мая, в преддверии Дня Победы. Первая часть церемонии прошла в областном центре на площади Победы, вторая – в самом поселке. По сообщению сотрудников местного краеведческого музея и ветерана войны, очевидца и участника тех событий, Вечный огонь на братской могиле был зажжен по инициативе фронтовика, директора местного газового завода, 9 мая 1955 года, а через два года, в 1957-м, был установлен памятник «Скорбящий воин», после чего мемориал принял свой современный вид.

Вечный огонь на Марсовом поле в Ленинграде был зажжен 6 ноября 1957 года, а в Севастополе на Малаховом кургане – 23 февраля 1958-го. Следовательно, первый Вечный огонь в СССР зажгли именно в поселке под Тулой. До 2013 года об этом практически никто не знал.

 

6 мая 2013 года: «возвращение» Вечного огня

По предварительным сведениям, церемония должна была начаться в Туле на площади Победы в 9.00 и затем продолжиться в самом поселке. Для полной уверенности я попыталась найти в Интернете более подробную информацию о мероприятии, но безрезультатно. Меня это удивило, так как программа празднования 9 мая в областном центре была выложена на всех новостных порталах города за несколько недель до самого праздника. Позже оказалось, что мероприятие закрытое и предполагает присутствие только специально приглашенных гостей.

В 1941 году на этом участке было поле, по которому проходил передний край обороны города. В течение 45 дней, в октябре–декабре 1941-го, Тула находилась почти в полном окружении, подвергаясь артиллерийскому и минометному обстрелу, воздушным налетам, но город не был сдан. После войны он стремительно разрастался; на территории, где шли бои, были построены автовокзал, гостиница, жилые и административные здания, пространство между ними благоустроили и сделали пешеходным, а в 1965 году оно превратилось в площадь Победы[2]. К 25-летию разгрома немецко-фашистских захватчиков под Москвой (1966) Туле был вручен орден Ленина, а через десять лет, 7 декабря 1976 года, присвоено звание «города-героя» с вручением медали «Золотая Звезда»[3].

Площадь Победы представляет собой участок в форме неправильного прямоугольника. С одной стороны она ограничена проспектом Ленина, с другой – улицей 9 мая, с третьей – примыкает к автовокзалу и гостинице «Тула». 16 октября 1968 года, в 27-ю годовщину того дня, когда «коммунисты Тулы на партийном собрании поклялись не сдавать город», на площади Победы состоялось открытие памятника защитникам Тулы. Его авторами были архитекторы Борис Дюжев, Николай Миловидов и Григорий Саевич. Памятник представляет собой скульптурный ансамбль, который включает три обелиска в виде штыков высотой в 51, 41, 31 метр (в народе памятник так и называют – «Три штыка»), скульптурную группу, состоящую из солдата и рабочего высотой в 4 метра, с надписью «Героическим защитникам Тулы, отстоявшим город в 1941 году»; тринадцать стел, посвященных городам-героям, и четыре стелы, посвященные воинским частям, оборонявшим Тулу в 1941 году[4].

У подножия монумента горит Вечный огонь, зажженный от пламени с могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены в Москве и доставленный в Тулу на бронетранспортере в сопровождении почетного эскорта мотоциклистов, а также машины с участниками обороны города. Право зажечь Вечный огонь было предоставлено руководителям областных партийных организаций и участникам обороны[5]. В советский период у мемориала был установлен «пост номер один», который ежедневно несли, сменяя друг друга, тульские комсомольцы и пионеры[6].

6 мая 2013 года в поселок Первомайский из Тулы должны были отвезти факел, зажженный от мемориала на площади Победы. Площадь является освоенным социальным пространством: это пешеходная зона, по ее периметру установлены скамейки, с раннего утра до позднего вечера она наполнена горожанами и гостями города. По моим наблюдениям, независимо от степени близости Дня Победы, в хорошую погоду у мемориала часто фотографируются и проводят время горожане и приезжие.

Выйдя на площадь, я увидела несколько полицейских перед зенитками, стоящими напротив мемориала: территория вокруг памятника была оцеплена, внутрь пускали только по приглашениям. На дороге были припаркованы две машины «Победа» и открытый военный ретроавтомобиль, в багажнике которого находилась переносная горелка для огня. К этому времени у мемориала уже стоял караул из двух курсантов артиллерийского училища, курсанты находились и по обе стороны дороги, ведущей к машине с горелкой. Как позже выяснилось, это и был маршрут факелоносца. Проходящие люди останавливались на несколько минут, наблюдая за действием, а потом продолжали свой путь. Я уже смирилась с тем, что не смогу подойти ближе, но один из полицейских удивленно спросил меня: «Так вы просто хотите пофотографировать?» – после чего разрешил пройти через оцепление. Так я оказалась на церемонии.

Топография церемонии была следующей. Если повернуться спиной к проспекту, справа от «Трех штыков» и Вечного огня стояли шесть ветеранов (войны и труда), за ними расположились молодые люди в гимнастерках военных лет. Рядом с ветеранами стояли губернатор области, его заместители и представители общественных организаций, а также ведущие церемонии – у всех на груди были георгиевские ленточки. Напротив мемориала находились группы молодежи: студенты младших курсов и кадеты. Все остальное пространство вокруг пламени, между ветеранами и молодежью, занимали журналисты федеральных и местных телеканалов, а также печатных СМИ. В церемонии зажжения факела принимали участие студенты Тульского государственного университета: в рамках акции «Пламя Победы» они принесли пластиковые лампадки, зажженные от Вечных огней в других городах-героях страны[7].

 

Мероприятие началось около 9 утра и продолжалось примерно 20 минут. Памятную акцию открыл метроном, отчитывающий секунды. Ведущие (мужчина и женщина) прочли стихи, в которых говорилось, что «огонь – это символ памяти». Далее со словами приветствия к присутствующим обратился участник Великой Отечественной войны, почетный гражданин Тулы, призвавший подрастающее поколение помнить об этой войне и быть «всегда готовыми защищать свою родину, у которой много врагов». Губернатор области подчеркнул, что передача факела для зажжения Вечного огня в поселке Первомайском – событие уникальное и важное, что «мы не должны быть иванами, не помнящими родства, мы должны быть людьми, которые умеют защищать свою победу». Как и в 1968 году, выступил студент-активист, но уже Тульского государственного университета. Кульминацией церемонии стало зажжение факела губернатором и ветераном. Затем ветеран пронес зажженный факел сквозь почетный караул артиллеристов строевым шагом, от этого факела была зажжена передвижная газовая горелка, вмонтированная в автомобиль. После чего огонь отправился в составе почетной колонны ретроавтомобилей и байкеров в поселок Первомайский. Тем временем студенты и кадеты возлагали красные гвоздики к мемориалу и фотографировались на его фоне[8].

В Первомайском торжественный митинг начался около 10.30 и продолжался примерно час. Местом его проведения стал мемориал, находящийся на территории поселка, в районе пересечения дороги Тула–Щекино (часть федеральной трассы «Симферополь») и автодороги, соединяющей Первомайский с градообразующим химическим предприятием. Мемориал является комплексом, главный монумент которого – скульптурная группа из двух скорбящих воинов (иногда памятник называют «Скорбящий воин»). Перед памятником – Вечный огонь и четыре братские могилы. В захоронениях покоятся останки солдат и офицеров 217-й и 290-й стрелковых дивизий 50-й армии, павших в боях за оборону и освобождение деревень Щекинского района: Воробьевка, Кочаки, Ясенки, Казначеевка, Ясная Поляна, Старая Колпна, Груманты, Мясоедово, Бабуринка, Деминка, Телятинки, а также умерших от ран и болезней в госпиталях. Всего в братских могилах захоронены 75 человек. Из них известны имена 44-х, они и высечены на мемориальных досках[9].

По периметру мемориала стояли молодые люди, их футболки и кепки образовывали многократно повторяющийся российский флаг, в руках они держали пластиковые лампадки. Полиция присутствовала, но весьма незаметно и в гораздо меньшем количестве, чем в Туле. По всей территории можно было свободно передвигаться, существовало только одно негласное табу – не повредить свежий газон.

Перед мемориалом сотрудники местного краеведческого музея развернули передвижную экспозицию с архивными фотографиями, в том числе с открытия памятника, находками местного отряда поисковиков. Одним из главных экспонатов была копия фотографии, запечатлевшей зажжение Вечного огня директором газового завода, фронтовиком Сергеем Джобадзе, и школьницей-пионеркой. По словам директора музея, на обороте оригинальной фотографии стоит надпись, сделанная от руки: «9 мая 1955 года» – этот ценный экспонат передала музею вдова директора[10]. Часть экспозиции была посвящена его военным и трудовым заслугам. Также была представлена хроника открытия Вечных огней в СССР, начало которому было положено именно в Первомайском.

 

Церемония «возвращения» по своей программе очень напоминала празднование 9 мая. Публика на мероприятии собралась самая разнообразная: представители администрации; коллективы работников газовых и химических предприятий, которые в разное время курировали мемориал; ветераны войны и труда; школьники, кадеты, солдаты, студенты, пенсионеры. Царило ощущение праздника, чему способствовали звучавшие военные песни и концертная программа местного творческого коллектива, начавшаяся после официальных слов приветствия.

К собравшимся обращались губернатор, главы муниципального образования и местной администрации, а также руководство газовых компаний, осуществивших монтаж новой горелки[11]. Ее монтировщикам (газосварщику, машинисту экскаватора, слесарю-ремонтнику) были вручены грамоты с благодарностями. После мелодекламаций на тему памяти и Вечного огня как ее символа тульский ветеран зажег факел от передвижной горелки и передал его 91-летнему ветерану Великой Отечественной войны, заслуженному учителю России, жителю поселка Первомайский Василию Новикову, который с помощью кадетов зажег Вечный огонь. «Хочу обратиться к юному поколению, – сказал ветеран. – Берегите Россию, делайте ее великой и непобедимой державой!»[12]. Затем последовало танцевальное представление с лампадами, данное местным самодеятельным коллективом, после чего ведущие пригласили всех присутствующих возложить цветы, венки и традиционную гирлянду из еловых веток, которую ежегодно плетут подростки из поселкового спецучилища. Старшие школьники выложили лампадками (потом собранными педагогами) слова «Мы помним», затем прогремел ружейный салют. Завершилась церемония небольшим концертом, после которого началось массовое фотографирование на фоне памятника и Вечного огня. Ветеранов долго не отпускали журналисты и местные жители, которые хотели сфотографироваться или вручить цветы.

Вот как Василий Новиков рассказывал о зажжении Вечного огня журналистам:

 

«Смерть – это забвение… Вечный огонь зажгли 9 мая 1955 года. Памятник открыли в 1957-м. Сюда перенесли захоронения с местного кладбища. Первое перезахоронение было в 1948 году. На фронт я ушел в 18 лет. Был летчиком. Когда огонь зажигали, было мне 33 года. Была солнечная, такая же, как и сегодня, только теплее, погода, в конце пошел теплый дождь. Было много народа, даже больше, чем сейчас. Все были веселые, жизнь налаживалась. Память о войне и Победе была повсюду, только десять лет прошло. Сейчас, глядя на Вечный огонь, приходят мысли об огне войны, убивающем людей, и мирном огне. Когда только погас огонь, была обида: как это так, это же память… Но мы понимаем, времена были такие. Хочу пожелать молодым любить Россию!»[13]

 

Огонь в сакральном и публичном пространствах

Огонь как священная стихия или знак присутствия божества существует во многих мифологиях, религиях и культах. Постоянно или на определенное время поддерживаемое пламя в специально отведенном месте встречается в ритуальных практиках, посвященных богам (зороастризм), царю и воинам (Мидия), жрецам (Персия), скотоводам и земледельцам (Парфия). Храмы огня повсеместно основывали в честь побед[14]. В Ветхом Завете содержится предписание непрестанно поддерживать огонь в жертвеннике[15].

В скинии и в Иерусалимском храме вплоть до его повторного разрушения римлянами в 70 году находилась меноразолотой семиствольный светильник, который зажигался первосвященником в сумерки и горел всю ночь. Вечный огонь поддерживался внутри храма Аполлона Дельфийского в Греции. Храм Весты в Риме символизировал собой главный домашний очаг – «очаг государства», пока в 394 году по приказу императора Феодосия он не был закрыт.

В католических и православных храмах вечный свет – лампада или свеча, означающие постоянное присутствие Святого Духа, – горит перед дарохранительницей[16]. В православных храмах непрерывное горение поддерживается также в неугасимых лампадах перед особо чтимой святыней (иконой, мощами и могилами почитаемых святых).

Из народных обрядов наиболее близок к этой традиции обычай южнорусских крестьян на святки «греть покойников» (или «родителей»), цель которого – согреть усопших родственников и повысить урожайность. Дмитрий Зеленин относил данный обычай к культу предков и земледельческому культу[17].

В публичном пространстве первый огонь был зажжен в годовщину подписания перемирия в Первой мировой войне 11 ноября 1923 года на могиле Неизвестного солдата под Триумфальной аркой в Париже[18]. После этой войны во многих странах-участницах были произведены торжественные перезахоронения останков неопознанных павших воинов.

 

Вечный огонь в СССР

К 1937 году Вечный огонь был зажжен на могилах Неизвестного солдата в Бельгии, Польше, Португалии, Румынии и Чехословакии[19]. В СССР одним из самых известных является Вечный огонь на Марсовом поле в Санкт-Петербурге. В большинстве исследований его принято считать первым в СССР[20], что неудивительно, учитывая его местонахождение и идеологическое значение. В 1917 году на Марсовом поле было произведено публичное захоронение революционеров и жертв вооруженных уличных столкновений. Первую реконструкцию этого мемориала провели в 1920 году, в результате чего был разбит сквер с монументальной оградой вокруг могил борцов за победу революции. Надгробие «с неугасимым светильником» на месте захоронения жертв Великой октябрьской социалистической революции было сооружено осенью 1957 года в преддверии ее 40-й годовщины[21].

Есть две версии того, кто и как зажигал Вечный огонь на Марсовом поле. Согласно одной из них, это был сталевар Жуковский, зажегший его факелом от мартена № 1 с завода имени Кирова[22]. Согласно другой, более обоснованной, версии, опирающейся на статью «Ленинградской правды», он был зажжен старейшей коммунисткой Ленинграда Прасковьей Кулябко и секретарем горкома ВЛКСМ В.Н. Смирновым. Впрочем, другой рабочий Кировского завода, Петр Зайченко, 9 мая 1960 года зажигал факел от огня на Марсовом поле для открытия мемориала на Пискаревском кладбище. Примечательно, что в той же статье «Ленинградской правды» и в «Бюллетене исполкома Ленгорсовета трудящихся» решение об открытии надгробия и зажжении огня осенью 1957 года представляется как исключительно местная, ленинградская, инициатива исполкома Ленгорсовета депутатов трудящихся и лично первого секретаря Ленинградского горкома партии[23].

Зажжение Вечного огня на Марсовом поле реализовало идею народного комиссара просвещения Анатолия Луначарского о самопожертвовании во имя общего блага, что обеспечивает память, а значит, и бессмертие героев[24]. Именно он разрабатывал надписи для гранитного мемориала 1919 года, посвященных бойцам революции:

 

«Не жертвы – герои лежат под этой могилой. Не горе, а зависть рождает судьба ваша в сердцах всех благодарных потомков. В красные страшные дни славно вы жили и умирали прекрасно».

 

Несмотря на то, что Вечный огонь был зажжен почти через 40 лет после создания этой эпитафии, идея преемственности поколений и памяти потомков воплотилась в самой церемонии открытия, в которой участвовали представители нескольких поколений советских людей[25].

 

История мемориала в Первомайском

Как уже говорилось, «возвращение» Вечного огня в Первомайский стало заметным информационным поводом в местной прессе. Естественно, меня заинтересовал тот факт, что первый Вечный огонь в СССР был зажжен не в Ленинграде и Москве, а в небольшом рабочем поселке; что инициаторами его зажжения выступили работавшие на заводе фронтовики, а не высокопоставленные советские идеологи. Пилотный опрос, проведенный на торжественном митинге 9 мая, показал почти полное отсутствие исторических знаний о мемориале (не дублирующих информацию, данную в СМИ) у респондентов в возрастной категории до 70 лет и/или у людей, не имеющих отношения к мемориалу в силу своих профессиональных обязанностей. Поэтому я решила, что для изучения истории мемориала самым продуктивным методом будут интервью и беседы с экспертами, в качестве которых были выбраны работники администрации Первомайского (военно-учетного стола), муниципального архива, военкомата и краеведческого музея города Щекино, ветераны войны и труда, а также активист местного молодежного объединения.

В письменных источниках я нашла два варианта датировки создания мемориала и зажжения Вечного огня: сентябрь 1956 года и 9 мая 1957-го. Первым, самым доступным источником оказался весьма содержательный сайт муниципального образования Первомайского. При прочтении «Исторической справки» меня удивила ее тональность: много личных воспоминаний и подробностей. Как позже выяснилось, справка была почти дословным извлечением из мемуаров Петра Шарова – директора Щекинского химического комбината (1962–1976). Данные мемуары являются самой исчерпывающей летописью поселка и мемориала, в них в качестве даты создания памятника фигурирует 1956 год:

 

«На территории бывшей деревни Кочаки, где находился административный поселок (сейчас он называется Временным) рядом со Свято-Никольской церковью, находилась братская могила, на которой стоял небольшой деревянный обелиск со звездой. При строительстве поселка в 1948 г. было принято решение перенести останки погибших воинов на новое захоронение. Новую братскую могилу устроили на месте современного памятника, над ней установили бетонный обелиск с оградой. В 1956 г. по инициативе местного военкомата с разных мест района были перевезены останки павших воинов к месту расположения бетонного обелиска. Тут же возник вопрос о сооружении нового памятника с надгробными плитами и Вечным огнем»[26].

 

Следующим моим шагом был поиск сведений о мемориале в краеведческой литературе. В двух самых подробных работах по краеведению Щекинского района о данном мемориале написано крайне скупо. Например, в одной из них ему посвящено всего предложение: «Вечный огонь горит на братских могилах и у обелисков в Щекине и поселке Первомайском»[27]. Немного больше информации содержится в другой работе: «На братской могиле советских воинов в 1956 году был установлен памятник и зажжен первый в районе Вечный огонь»[28]. Таким образом, 1956-й еще раз указан в качестве года зажжения Вечного огня, что, однако, не вносило окончательной ясности в этот вопрос.

В отсутствие информации я также изучала этапы развития завода. Оказалось, что Щекинский газовый завод был введен в эксплуатацию 15–17 мая 1955 года[29], тогда бытовой газ был подан в Тулу, а первая очередь газопровода «Москва – Щекино» была запущена 30 мая[30]. Известно, что газ для Вечного огня был местным, то есть логично предположить, что зажжение Вечного огня и пуск завода должны были быть взаимосвязаны. Помимо этого, я встретила две версии того, когда поселок был газифицирован. По одной, – в 1956 году, первым в Щекинском районе[31]. По версии местной газеты «Щекинский химик», поселок газифицировали после пуска Щекинского газового завода в 1955-м, тогда же директор предприятия предложил зажечь Вечный огонь на братской могиле[32].

Надо сказать, что пуск завода был преждевременным, предприятие было к нему не готово: почти сразу вышли из строя три из четырех газогенераторов, потребовались дорогостоящие демонтаж и повторный монтаж конструкций; в результате старый директор завода был снят, а на его место назначен фронтовик и опытный организатор Сергей Джобадзе. К осени 1956 года заводом все еще не выполнялся план, так как официально его пустили в мае 1955 года, а фактически он все еще продолжал монтироваться. В итоге московский газопровод подключили к магистрали с природным газом «Ставрополь – Тула»[33]. В 1957 году завод начинал работать на полную мощность. Таким образом, зажжение Вечного огня в Первомайском не только было тесно связано со свежей памятью о войне, но также являлось воодушевляющим символом окончательного пуска завода, нового для района газового производства, так тяжело давшегося всем, кто трудился на нем в это послевоенное десятилетие.

Следующим этапом моего исследования стало изучение подшивки за 1950-е годы районной газеты, которая за время своего существования несколько раз переименовывалась и в разное время называлась «Искра» (1931–1934), «Щекинский шахтер» (1936–1954) и «Знамя коммунизма» (с 1955 года) (сейчас газета называется «Щекинский химик»)[34]. В сводках о праздновании Дня Победы за 1955-й и 1956 год не было упоминаний об открытии Вечного огня в Первомайском, однако по данным репортажам можно реконструировать празднование 9 мая в тот период. В них речь идет о торжественном юбилее 10-летия Победы, митингах, которые проходили на братских могилах и у памятников[35]. Настоящей находкой стала статья в «Знамени коммунизма» от 12 мая 1957 года. Вот как «торжественный митинг» описывался в том праздничном номере:

 

«Сюда, на митинг, посвященный открытию памятника, 9 мая собрались тысячи трудящихся газового завода, треста “Щекингазстрой” и других предприятий, служащие учреждений, учащиеся школ. В пять часов вечера председатель поселкового Совета т. Стрижков открывает митинг. Звучит Гимн Советского Союза. Перед могилой воинов установлена небольшая мраморная арка. На ней высечено: “Память о вас не померкнет в веках”. К арке подходит пионерка Люба Коротких и зажигает газовый факел. Директор газового завода т. Джобадзе и управляющий трестом “Щекингазстрой” т. Волков снимают с памятника белое полотнище – и перед тысячами собравшихся представляется скульптурная группа: на мраморном постаменте два воина с непокрытыми головами. Один, склонившись, держит венок, а другой – боевое знамя. На постаменте золотом начертано: “Вечная слава героям-воинам Советской армии и партизанам, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.”. Слово предоставляется секретарю Щекинского горкома КПСС т. Ухабову. Он говорит о славных боевых подвигах, совершенных советским народом под руководством Коммунистической партии в годы Великой Отечественной войны. Один за другим выступают представители трудящихся: т. Рахманов, управляющий трестом “Щекингазстрой” т. Волков, заместитель председателя завкома газового завода т. Писаревская, ученица четвертого класса Баздерева. Представители предприятий, учреждений, общественных организаций, школ возлагают к подножию памятника венки. Гремит троекратный салют. Траурную мелодию сменяет могущественная волна Гимна Советского Союза. Митинг окончен. Никогда не померкнет в сердцах советских людей память о воинах, отдавших свою жизнь за нашу любимую Родину»[36].

 

Из статьи следует, что вечером 9 мая 1957 года[37], на полгода раньше, чем на Марсовом поле, в поселке Первомайском Щекинского района Тульской области на открытии мемориала павшим в боях за освобождение родины в Великую Отечественную войну был зажжен Вечный огонь. Таким образом, он является первым Вечным огнем в СССР, посвященным памяти героев Великой Отечественной войны, и вообще – первым Вечным огнем в СССР.

Казалось бы, на этом можно поставить точку, но меня не покидала мысль, что еще есть очевидцы тех событий, которые могли бы поделиться своими воспоминаниями. Тем более, что на самом памятнике была высечена надпись: «Братская могила как символ вечной памяти о погибших героях сооружена в сентябре 1956 года Щекинским газовым заводом».

Меня интересовал не только вопрос даты открытия, но и авторство памятника. В работе библиографа Щекинской муниципальной центральной библиотеки, посвященной всем мемориалам Великой Отечественной войны в Щекинском районе, есть информация, что памятник изготовлен на Калужском заводе монументальной скульптуры (сейчас Калужская скульптурная фабрика) и автор его неизвестен. Памятник принят на госохрану 9 апреля 1969 года по решению Тулоблисполкома. В этой работе 1957-й указывается в качестве года «капитального оборудования могилы»: установки скульптурного памятника и Вечного огня, который в описи мемориала числится как «неугасаемый факел»[38].

Согласно исторической справке на сайте поселка и мемуарам Петра Шарова, скульптурную группу заказали в киевских архитектурных мастерских, а проект постамента и планировку разработали руководители завода совместно с архитектором Екатериной Нежурбидой. Гранитные, облицовочные и надгробные плиты привезли из Москвы. Первый газ для факела был подан с газового завода, затем его переключили на природный газ[39].

Предположение о том, как могло произойти расхождение в датировке, у меня возникло после знакомства с учетными карточками военных мемориалов с захоронениями в военном комиссариате по Тульской области в Щекинском районе. Согласно данным документам, в Щекинском районе есть 17 военных захоронений, которые были обустроены с 1949-го по 1971 год. Среди них 14 памятников изготовлены на Калужском заводе монументальной скульптуры, о чем свидетельствуют их учетные карточки, – в ряде случаев указано, что автор неизвестен или что это серийное производство. В карточке первомайского мемориала лишь отмечено, что автор неизвестен, но не обозначено место изготовления, а также указан 1957 год как дата создания. Возможно, это и сбило с толку составителя очень подробного издания о мемориалах района[40].

В краеведческой литературе и местной периодике я искала не только даты, но и упоминания, подчеркивающие, что первомайский Вечный огонь был первым в СССР. Я обнаружила это только в статье секретаря комитета ВЛКСМ завода «Азот», в которой также повторяется дата открытия мемориала в 1956 году и подчеркивается помощь Сергея Джобадзе в осуществлении этой инициативы:

 

«Много таких памятников в средней полосе России оставила война, но этот памятник особый. Ровно 24 года назад, 9 мая 1957 года, над могилой был зажжен Вечный огонь. Это был первый Вечный огонь героям Великой Отечественной войны. Его зажгли работники газового завода, ныне производственного объединения “Азот”. […] Несмотря на трудное положение со строительством, бывший директор газового завода С.А. Джобадзе и управляющий трестом “Щекингазстрой” В.А. Волков выделили средства для сооружения памятника и строителей-специалистов»[41].

 

В последующих публикациях также говорится о сооружении памятника в 1956 году и о том, что это был первый Вечный огонь в СССР:

 

«В сентябре 1956 года был сооружен этот памятник коллективом Щекинского газового завода. А потом впервые в нашей стране именно здесь был зажжен над братской могилой Вечный огонь»[42].

 

Петр Шаров в мемуарах особенно подчеркивает, что этот Вечный огонь «зажгли впервые в Советском Союзе. А сделали это работники нашего завода»[43].

Пролить свет на запутанную ситуацию с датами мне помогли только в совете ветеранов «Щекиназота»: как оказалось, мемориал открывали дважды. 9 мая 1957 года произошло второе открытие, приуроченное в том числе к 40-летней годовщине октябрьской революции[44], а первое открытие памятника и зажжение Вечного огня состоялись в сентябре 1956-го и было посвящено 15-летию со дня освобождения Щекина и Ясной Поляны от немецко-фашистских захватчиков (декабрь 1941 года).

По воспоминаниям моего информанта, в сентябре 1956 года состоялся торжественный митинг, на котором присутствовало очень много народа. Мероприятие курировалось Щекинским военкоматом. Огонь зажигали военные: либо кадровые, либо участники Великой Отечественной войны, фронтовики с правом ношения военной формы. Тогда мемориал был не полностью благоустроен (по-видимому, не до конца оформлен периметр, бордюры вокруг памятника, Вечного огня и братских могил), сама конструкция горелки была временной: бытовой газ для факела подавался с завода[45]. В 1957 году его подключили к компрессорной станции с природным газом, и мемориал приобрел свой окончательный вид, которой и сохранял с небольшими изменениями до реконструкции 2013 года.

 

Необходимо отметить, что ни в фондах бывшего партийного архива Тульской области (сейчас Центр новейшей истории) – архивах производственного объединения «Азот» и Щекинского ВЛКСМ, – ни в протоколах заседаний Щекинского горисполкома (Щекинский муниципальный архив) я не нашла никаких прямых свидетельств об открытии памятника и зажжении Вечного огня. Поиск в фондах Государственного архива Российской Федерации также не дал никаких результатов.

Главными экспертами по истории мемориала выступили сотрудники местного краеведческого музея, именно они давали интервью журналистам, организовывали передвижную музейную экспозицию на церемонии «возвращения» Вечного огня. По словам директора музея, были опрошены ветераны войны и труда, которые в 1950-х жили и работали в поселке. Выяснилось, что живых свидетелей зажжения огня почти не осталось: кого-то подводила память – что неудивительно, учитывая почтенный возраст; кто-то помнил только открытие памятника, но не помнил момента зажжения; кто-то помнил плач женщин при перезахоронении останков павших. Высказывались противоречивые версии. Только один ветеран смог вспомнить, что Вечный огонь был зажжен 9 мая 1955 года, а через два года, в 1957-м, был установлен памятник. О том, что Вечный огонь является первым в СССР, директору музея рассказывал еще руководитель первомайского кинокружка при Доме культуры, которого уже нет в живых. Сотрудники музея также предприняли попытку найти либо саму повзрослевшую пионерку, зажигавшую Вечный огонь, либо информацию о ней, для чего в местную газету было помещено объявление. Оказалось, что она погибла в результате ДТП в 1970-х годах. В музее склоняются к версии, что в 1955 году был зажжен Вечный огонь, а в 1957-м был открыт памятник, поскольку на той самой архивной фотографии, где запечатлено открытие мемориала, памятника еще нет, хотя ракурс предполагает его наличие[46].

Первый первомайский Вечный огонь не стал главным не только в СССР, но даже в Тульской области, хотя от него и зажигались другие огни – однако только в пределах Щекинского района. Так, 9 мая 1975 года факел с огнем из поселка Первомайского был доставлен на автомобиле в город Щекино. В тот день была открыта стела-обелиск «Воинам-щекинцам, павшим в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны» и был зажжен Вечный огонь[47], тогда же был зажжен Вечный огонь на братской могиле в городе Советске Щекинского района[48]. Вечный огонь в Туле уже зажигали от пламени с могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены в октябре 1968 года[49].

 

Заключительные замечания

Первыми памятниками, созданными на советской территории еще во время войны, являлись надгробия на могилах красноармейцев, они выполнялись в основном в виде пирамид-обелисков, увенчанных звездой. Материалы, из которых они делались, были самыми доступными на тот момент: дерево, камень, кирпич, гипс, бетон, иногда железо. Первые в СССР военные скульптурные памятники стали ставить на территориях, освобожденных Красной армией. Исследователи отмечают характерные тенденции в монументальной мемориализации каждого послевоенного десятилетия. Например, считается, что в 1950-е наиболее распространенным было создание индивидуальных памятников погибшим героям (Александру Матросову в Великих Луках, молодогвардейцам в Краснодоне, Зое Космодемьянской в Москве)[50]. А вторую половину 1960-х (после масштабного празднования 20-летнего юбилея Победы) называют временем повсеместного создания мемориальных комплексов с повторяющимся набором визуальных образов[51].

Как данные тенденции реализовывались в локальных контекстах? Как мне рассказывал ветеран поискового движения, под руководством местных военных сбором и поиском останков павших солдат занимались колхозники за трудодни[52]. Захоронениями занимался районный военный комиссариат. По его архивным сведениям, на 2 апреля 1945 года в Щекинском районе были 2 братские и 15 индивидуальных могил, а в мае 1946-го – уже 17 братских и 8 индивидуальных[53].

5 апреля 1945 года и 29 мая 1946-го исполком Щекинского райисполкома депутатов трудящихся утвердил постановление «О благоустройстве и культурном содержании братских и индивидуальных офицерских и красноармейских могил, имеющихся на территории района», согласно которому обязал всех председателей сельсоветов уточнить количество могил на их территориях и возложил несение охраны и содержания могил на конкретные колхозы. Изготовление изгородей, памятников-пирамид и дощечек с надписями, оборудование могил (дерн и цветы, высадка деревьев) были возложены на колхозы, шахты и предприятия, находящиеся на территории сельсовета. Также было указано привлекать к делу ремонта и «любовного ухаживания» за захоронениями местную комсомольскую организацию[54]. Впоследствии за каждым мемориалом были закреплены курирующие их предприятия и школы. К 1970 году только на трех из семнадцати братских могил обелиски не были заменены на памятники, что было исправлено через год[55]. В 1990-е мемориалы перешли на баланс местных администраций, их состояние стало контролироваться районными военными комиссариатами. В соответствии с Законом РФ от 14 января 1993 года № 4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества» и приказом министра обороны РФ от 10 апреля 1993 года № 185 «О мерах по исполнению» данного закона, до 9 мая военный комиссариат направляет главам администраций района просьбу о проведении обследований мемориалов и предоставлении письменных отчетов об их состоянии[56].

 

Мемориалы в крупных городах создавались известными скульпторами и архитекторами, их проекты сохранились либо в частных, либо в государственных архивах. История таких памятников менее противоречива, поскольку они находятся в фокусе внимания с момента создания (справочники, путеводители, газетные статьи, наборы открыток). Памятники в небольших населенных пунктах, как правило, являются типовыми монументами серийного производства, впрочем, они гораздо более вариативны в плане визуальных образов, чем это может показаться на первый взгляд. Например, в Щекинском районе более двадцати различных скульптурных памятников, посвященных павшим в Великой Отечественной войне, причем только в двух случаях известны фамилии авторов.

В начале своего исследования я стремилась реконструировать то, как все было «на самом деле», чтобы элементы головоломки соединились, не было противоречий, которые так смущали меня в различных источниках. Мое первоначальное стремление выяснить, в каком именно году был зажжен Вечный огонь, постепенно сошло на нет, так как я пришла к выводу, что это попросту невозможно. Я не могу с полной уверенностью сказать, какой документ или чье свидетельство является наиболее исчерпывающим и убедительным. Сначала я склонялась к версии 9 мая 1957 года, так как архивный номер газеты с репортажем об открытии памятника и зажжении Вечного огня казался мне самым достоверным источником (как мне сказали в архиве: «Есть документ, есть факт»). Затем я узнала о первом открытии памятника в сентябре 1956 года и повторном – в 1957-м, приуроченном к 40-летию революции, и эта версия объясняла многие оставшиеся вопросы и также казалась вполне правдоподобной. Тем не менее я раз за разом вглядывалась в снимок, на котором директор завода и пионерка зажигают неугасимый факел, сравнивала его с другими старыми фотографиями мемориала, включала пространственное воображение и соглашалась с музейными сотрудниками, что при данном ракурсе в кадр должен был войти памятник, если бы он там стоял в это время, – но его нет.

Сейчас, почти через два года после начала исследования, я размышляю не над тем, в каком году был зажжен Вечный огонь в Первомайском, а над тем, как сохраняется и передается память о том или ином событии. Как определить степень его значимости в локальной истории отдельно взятого населенного пункта? Зависит ли она от масштаба события и как оценить этот масштаб? Как и в течение какого времени сохраняется память о событии? Сколько лет о нем будут помнить очевидцы, насколько подробное представление о нем будут иметь их потомки почти через 60 лет? Какие свидетельства сохранят архивы?

В преддверие 70-летнего юбилея Победы интерес к мемориалам и их судьбе особенно велик. Ретроспективно зажжение первого Вечного огня в СССР – значимое событие, и не только в масштабах района и области. Но воспринималось ли оно подобным образом в тот момент, когда происходило, заметили ли его современники и как мы можем об этом судить теперь? Я предполагаю, что данное событие, с одной стороны, можно рассматривать как потенциальное «место памяти», то есть «значимое единство материального или идеального порядка, которое воля людей или работа времени превратили в символический элемент наследия памяти некоторой общности»[57]. С другой стороны, на его примере можно проследить переход от индивидуально-коммуникативной памяти к коллективно-культурной и наоборот[58].

Мемориал, до 2013 года ассоциирующийся исключительно с памятью о Великой Отечественной войне, приобрел дополнительные значения: как потенциальное место памяти – зажжение первого Вечного огня в СССР и как новый локальный бренд Тульской области. Этот процесс можно объяснить, следуя за аргументами Алейды Ассман: посредством репрезентации (символического кодирования, записи на материальные носители, ретрансляции) воспоминание становится коммуницируемой информацией. Для того, чтобы превратиться в знание, эта информация должна быть воспринята заинтересованным человеком и переработана им, – в противном случае она будет отложена в накопительной культурной памяти[59].

В период создания мемориала и зажжения Вечного огня не было достаточной репрезентации данных событий, они не преподносились и не воспринимались как уникальные (первый Вечный огонь в СССР), на повестке дня были другие вопросы (окончательный пуск завода, вынужденное перепрофилирование производства), у местных властей не возникало потребности особо обозначить это событие. К тому же, по всей видимости, данное воспоминание находилось в области коммуникации совсем короткий период времени, учитывая постоянную «текучку» кадров на предприятии, а значит, и непостоянный состав населения поселка. Очень обрывочно и неполно информация о данном событии отложилась в культурной накопительной памяти. В настоящее время в Тульской области уделяется много внимания патриотическому воспитанию молодежи и увековечению памяти о Великой Отечественной войне. Эти факторы и способствовали запуску механизмов передачи информации о первом Вечном огне в СССР по каналам культурной памяти, ее включению в коммуникативную память и конструированию нового места памяти[60].

 

Данная статья представляет собой сокращенный вариант текста, полную версию которого читайте в сборнике «Памятник и праздник», готовящемся к изданию в книжной серии «Библиотека журнала “Неприкосновенный запас”» издательства «Новое литературное обозрение».

 

[1] «Памятник без памяти» -- название одной из газетных статей о мемориале.

[2] Пеньков В., Стекунов С. Край наш Тульский. Тула, 1975. С. 67.

[3] Туманов А.С. Тула: страницы хроники героической защиты города-героя в 1941 г. М., 1985. С. 9, 189.

[4] Тула. Площадь Победы (http://tulalibrary.blogspot.ru/2010/05/blog-post_9132.html).

[5] Волков В. Сорок пять дней мужества // Молодой коммунар. 1968. 18 октября. № 123(4099). С. 1.

[6] Пеньков В., Стекунов С. Указ. соч. С. 68.

[7] Зажжение Вечного огня в п. Первомайский (www.pervomayskiy-mo.ru/index.php?id=432).

[8] Полевые материалы автора.

[9] Зажжение Вечного огня в п. Первомайский.

[10] Полевые материалы автора

[11] Зажжение Вечного огня в п. Первомайский.

[12] Состоялась торжественная церемония зажжения Вечного огня в п. Первомайском (www.schekino.ru/glava%20MO/activities_chapter_mo.php?ELEMENT_ID=6935).

[13] В мае я была свидетельницей интервью ветерана репортеру, его ответы привожу по памяти, но почти дословно. На майских церемониях он был в центре повышенного внимания, мне хотелось поговорить с ним в более спокойной обстановке. К сожалению, этого так и не случилось -- он ушел из жизни осенью 2013 года.

[14] Огудин В. Зороастризм // Религиоведение. Энциклопедический словарь / Под ред. А.П. Забияко, А.Н. Красникова, Е.С. Элбакян. М.: Академический проект, 2006. С. 368.

[15] Книга Левит 6:13.

[16] В православном храме дарохранительница находится на престоле в центре алтаря, в католическом -- за престолом.

[17] Зеленин Д.К. Народный обычай «греть покойников». Харьков, 1909. С. 5--6.

[18] Подробнее о традиции почитания Неизвестного солдата см.: Cochet F., Grandhomme J.-N. Les soldats inconnus de la Grande Guerre, la mort, le deuil, la mémoire. Saint-Cloud: Soteca, 2012; Jagielski J.-F. Le soldat inconnu, invention et postérité d’un symbole. Paris: Imago, 2005; Le Naour J.-Y. Le soldat inconnu, la guerre, la mort et la mémoire. Paris: Gallimard, 2008; Winter J. Sites of Memory, Sites of Mourning: The Great War in European Cultural History. Cambridge: Cambridge University Press, 2000; Wittman L. The Tomb of the Unknown Soldier, Modern Mourning, and the Reinvention of the Mystical Body. Toronto; Buffalo: University of Toronto Press, 2011; Inglis K.S. Entombing Unknown Soldiers: From London and Paris to Baghdad // History and Memory. 1993. Vol. 5. № 2. Р. 7--31.

[19] См. одну из первых работ о Вечном огне: Ferreira M.A. The Unknown Warrior and the Perpetual Flame. Lisbon, 1937.

[20] Tumarkin N. The Living and the Dead: The Rise and Fall of the Cult of World War II in Russia. New York: Basic Books, 1994; Makhotina E. Symbole der Macht, Orte der Trauer: Die Entwicklung der rituellen und symbolischen Ausgestaltung von Ehrenmalen des Zweiten Weltkriegs in Russland // Heineman M. u.a. (Hrsg.). Medien zwischen Fiction-Making und Realitätsanspruch. Konstruktion historischer Erinnerungen. Oldenbourg, 2011. S. 279--306; Бордюгов Г. Октябрь. Сталин. Победа. Культ юбилеев в пространстве памяти. М.: АИРО--XXI, 2010; Сафронова М. Известное о Неизвестном Солдате (http://gubernia.pskovregion.org/number_550/03.php). Впрочем, Светлана Адоньева упоминает, что Вечный огонь на Марсовом поле является первым с точки зрения своего идеологического содержания: Адоньева С.Б. Категория ненастоящего времени (антропологические очерки). СПб.: Петербургское востоковедение, 2001. С. 126.

[21] Адоньева С.Б. Указ. соч. С. 127--129.

[22] Конрадова Н. Проверка на вечность // Большой город. 2013. 26 февраля (http://bg.ru/society/proverka_na_vechnost-17259).

[23] Адоньева С.Б. Указ. соч. С. 129--130.

[24] Там же.

[25] Makhotina E. Op. cit. Р. 294.

[26] Шаров П.М. Щекинский феномен. Записки директора Щекинского химкомбината о людях, о времени и о себе. Тула, 1999. С. 199--200; Историческая справка МО р.п. Первомайский (http://pervomayskiy-mo.ru/istoricheskaya-spravka).

[27] Лялин Н.Н. Щекино. Тула, 1984. С. 41.

[28] Ошевский С.Д. Щекино. Тула, 2004. С. 147.

[29] Историческая справка МО р.п. Первомайский.

[30] Государственный архив «Центр новейшей истории» Тульской области. Ф. 143. Оп. 1. Д. 4. Л. 72.

[31] От 40 до 45. Ч. 2: Трест «Щекиномежрайгаз» / Ред.-сост. Е.И. Трещев. Щекино, 2004. С. 48.

[32] Состоялась торжественная церемония зажжения Вечного огня…; Зажжение Вечного огня в п. Первомайский.

[33] Государственный архив «Центр новейшей истории» Тульской области. Ф. 143. Оп. 1. Д. 4. Л. 339.

[34] Корнилкова Е. В Щекино была своя газета «Искра» (http://gazetahimik.ru/schekino-history/schekino-news/4733.html#content).

[35] Празднование Дня Победы // Знамя коммунизма. 1955. 11 мая. № 55(2733); В честь Дня Победы // Знамя коммунизма. 1956. 9 мая. № 55(2877).

[36] Добровольский И. В День Победы // Знамя коммунизма. 1957. 12 мая. № 56(3043). С. 3.

[37] На тот момент День Победы был государственным праздником, но не выходным днем.

[38] Память в камне: братские могилы, памятники и обелиски на Щекинской земле. Павшим и живым солдатам Великой Отечественной войны. 1941 -- 1945 гг. / Сост. Л. Сударькова. Щекино, 2008. С. 43--44.

[39] Историческая справка МО р.п. Первомайский; Шаров П.М. Указ. соч. С. 200.

[40] Полевые материалы автора.

[41] Федотов А. Вечный огнь номер один // Знамя коммунизма. 1981. № 88(9837). 9 мая. С. 4.

[42] Бромберг В. Не померкнет подвиг народа // Знамя коммунизма. 1983. 7 января.

[43] Шаров П.М. Указ. соч. С. 19.

[44] К сожалению, в Первомайском я не смогла найти ни одного очевидца момента зажжения Вечного огня в 1957 году.

[45] Полевые материалы автора. Информатор 1: мужчина, 77 лет, 27 ноября 2013 года, поселок Первомайский.

[46] Полевые материалы автора. Информатор 3: женщина, около 60 лет, 27 декабря 2013 года, город Щекино.

[47] Бромберг В. Память не померкнет // Знамя коммунизма. 1975. № 94(8333). 12 мая. С. 1.

[48] Александров А. Троекратно прозвучал салют // Там же.

[49] Волков В. Указ. соч.

[50] Ковчинская С.Г. Формирование монументального облика советских военных мемориалов. 1941--1991 гг. // Государство и общество в увековечении памяти защитников Отечества: опыт, проблемы, перспективы. Материалы межрегионального научно-практического семинара-совещания «Организация поисковой и музейной работы в образовательных учреждениях» (Сыктывкар, 3--4 ноября 2007 г.). Сыктывкар, 2007. С. 64--71, 65.

[51] Воронцова Т. Юбилеи Победы // Уроки истории. 2009 (http://urokiistorii.ru/history/trad/2009/yubilei-pobedy); Конрадова Н., Рылева А. Герои и жертвы. Мемориалы Великой Отечественной // Неприкосновенный запас. 2005. № 2--3(40--41).

[52] Полевые материалы автора.

[53] О подвиге щекинцев -- скупой строкой архивных документов. Щекино, 2005. С. 94--96.

[54] Архив муниципального образования Щекинский район. Ф. 1. Д. 55. ЛЛ. 20--21; Ф. 1. Д. 70. Л. 36.

[55] Там же. Ф. 1. Д. 557. ЛЛ. 8--11.

[56] Полевые материалы автора.

[57] Нора П. Между памятью и историей // Нора П., Озуф М., Пюимеж Ж. де, Винок М. Франция -- Память. СПб.: Издательство СПбГУ, 1999. С. 79.

[58] Ассман А. Длинная тень прошлого: мемориальная культура и историческая политика. М.: Новое литературное обозрения, 2014. С. 225--226; см. также: Ассман Я. Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности. М.: Языки славянской культуры, 2004. С. 20--21.

[59] Ассман А. Указ. соч. С. 227--228.

[60] Через год, 6 мая 2014-го, «частицу» Вечного огня от мемориала в Первомайском передали мемориалу в честь погибших в годы Великой Отечественной войны в городе Белеве (Тульская область); церемония, как и годом ранее, началась в областном центре. Так же были привезены «частицы» Вечного огня с Могилы Неизвестного солдата в Москве и 15 районов Тульской области (http://gazetahimik.ru/dates/schekino-news/14317.html#content).