01.06.20
/upload/iblock/71a/71a8f937411b71047c3e44de0402983e.png

Как меняются гардеробные привычки и телесные практики в эпоху карантина?

Опрос круга редакции журнала «Теория моды».
В преддверии международной научной конференции “The New Normal”: Sartorial and Body Practices of the Quarantine Era, которая состоится 10 июня 2020 года в Zoom, мы попросили наших авторов со всех концов Земли ответить на несколько вопросов: Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики? Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре? Как самоизоляция влияет лично на вас?

Ответы мы публиковали в апреле и мае в наших социальных сетях, а теперь собрали в один большой материал, который рады представить вашему вниманию. 

Ирина Сироткина

Историк танца и двигательной культуры, автор книги «Свободное движение и пластический танец в России» (НЛО, 2011), постоянный автор журнала «Теория моды»




1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Мне кажется, заставляет ставить на первое место функциональность и комфорт. Все остальное — мода, цвет, фасон — отходит на второй план. Надеваешь то, в чем удобно и работать за компьютером, и готовить на кухне, и заниматься физупражнениями. Я периодически отодвигаюсь от компьютера и делаю то балетную разминку, то свое музыкальное движение, то просто танцую — например, под болгарские народные мелодии, заводные и быстрые. Одежда нужна максимально свободная: леггинсы, длинная футболка, поверх — рубашка, которую можно расстегнуть и у которой можно закатать рукава.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

К нарядам, соскучившись, мы вернемся, как только закончится самоизоляция. И, возможно, станем одеваться еще театральнее, замысловатей и острей.

3. Как самоизоляция влияет лично на вас?

Она очень действует на настроение: я то впадаю в апатию, то начинаю придумывать себе новые проекты. К сожалению, сейчас трудно мыслить большими временными периодами, в отсутствие дальней перспективы живешь одним днем или короткими отрезками вроде недели. Выход один — принять ситуацию, скорректировать свое состояние, делать то, что можешь сделать здесь и сейчас.


Элисон Мэтьюс Дейвид

PhD, доцент Школы моды в Университете Райрсон (Торонто, Канада), автор книги «Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней»

 


1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

В Канаде люди одеваются намного более неформально и функционально, носят пижамы, спортивную или любую другую удобную одежду. Работая из дома, они часто одеваются (иногда только верхнюю часть тела), красятся и надевают украшения исключительно во время видеосвязи. Возможно, кто-то одевается для того, чтобы успокоиться или потому, что им так нравится, или (как и я) потому что они страстно желают носить именно ту одежду, которую они обычно носят только на публике. Думаю, самым большим изменением стали маски, которые почти все теперь носят на улице. Раньше никто их не носил, а сейчас многие даже шьют их сами.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Трудно сказать, но ситуация явно не нормализуется в ближайшее время, а может и вообще никогда. Я вижу, что эта пандемия обнажает структурное неравенство на местном и глобальном уровнях. В Северной Америке представители национальных меньшинств, бездомные и инвалиды сейчас страдают гораздо сильнее.

3. Как самоизоляция изменила вашу жизнь?

Мне очень повезло, потому что, в отличие от многих, у меня есть работа и я могу делать ее из дома. Я благодарна за это. Конечно, дома дети, которые пытаются учиться через интернет, и многие, казалось бы, простые вещи (например, покупка продуктов) стали занимать гораздо больше времени. Но я продолжаю учиться жить по-новому и стараюсь поддерживать семью, друзей и учеников, оставаясь с ними на связи виртуально. Мой сын завел аккаунт в Instagram для нашего кота Мочи и регулярно публикует там сообщения, чтобы всех развлечь.

Книгу «Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней» можно купить в электронном виде на Bookmate (https://bit.ly/3ekvlsH), ЛитРес (https://bit.ly/3a9rRWC), Amazon (https://amzn.to/3baRHuB) и Google Play (https://bit.ly/2V929NO).


Юлия Демиденко 

Историк, ведущий научный сотрудник Государственного Русского музея, постоянный автор журнала «Теория моды»

 


1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Не знаю, как влияет настоящий карантин. В Петербурге режим как бы самоизоляции. Для моей семьи — муж и отец того самого возраста риска, так что изоляция главным образом у них. Вообще, в моем конкретном случае, не влияет никак. Я просто больше времени провожу дома, и мне это очень нравится. Может быть, мы больше спим. Но сохраняем тот же режим и те же привычки. Чуть больше времени тратим на заказ продуктов. Но сообразить заранее, что именно понадобится, для меня трудно, поэтому все равно приходится ходить в магазин.

Общая картина интересна. Сужу по интернету, СМИ и проч. Как любая сложная ситуация, эта проявляет в более острой форме какие-то дремавшие наклонности. Кто-то залег надолго в постель с книжкой или планшетом, кто-то со страстью отдается культуризму, кто-то погрузился в творчество, в том числе и телесно-модное :), кто-то пошел грабить курьеров или просто соседей по даче. Обычное дело при любом кризисе.

И да, я читаю про людей, которые одеваются в вечерние платья для ужина или для концерта по телевизору. Думаю, что таких очень немного, и это социопаты своего рода, вынужденные восполнять свою обычно легко удовлетворяемую потребность быть все время на людях и «в форме» такими способами.

У большинства есть какая-то домашняя одежда, в которой обычно проводят время дома, занимаясь делами и даже валяясь на диване. Некоторые рассказывают, как они сейчас каждый день будут принимать ванны, заниматься на тренажерах и массажах, делать маски и др. и выйдут из самоизоляции полными красавицами, атлетами и проч. Онлайн-магазины фиксируют, что спрос на всякие домашние приборы для всего этого вырос. Растут просмотры у соответствующих роликов на ютубе. Посмотрим… Подозреваю, что намерения есть у многих, до реализации дойдет у нескольких процентов. В лучшем случае обзаведутся очередным феном или набором скрабов. интернет-реклама тоже старается: нарядный домашних костюм! И в изоляции будь модной!!! По домам бродят парикмахеры, маникюрши, массажисты и проч. Не у всех хватает сообразительности, что это верный способ передать то, от чего все изолируются.

Когда-то, кажется, Виктор и Рольф представили такой костюм, который напоминал одеяло и подушку, и уверяли, что при удалённой работе это будет самая модная одежда… Прошло почти 10 лет, вот и настало то самое время. Так что жду предложений от дизайнеров на тему карантина, вируса, новой реальности, экономического кризиса и проч.

Любопытнее гигиена. В России гигиенические привычки прививаются с трудом — на улицах вижу людей, хватающихся голыми руками за все подряд, вне зависимости от возраста, образования и проч. Боюсь, что тут как раз недостаток информации. С изумлением услышала, как где-то забирали мусор у больного на домашнем карантине — люди в костюмах химзащиты сначала обработали мусорные пакеты чем-то, потом погрузили их в другие пакеты, потом вывезли. Это что-то из области фантастики. Маски и перчатки повсеместно в дефиците, но вроде бы все обзавелись санитайзерами. Ни разу не видела, чтобы кто-то использовал их за пределами дома.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

«Едим дома!». Интерес и по крайней мере на какое-то время возврат ко всевозможным домашним практикам — от еды и косметологии до самостоятельных уборок и мелких ремонтов. Кто-то найдет в этом удовольствие и будет продолжать и дальше.

«Онлайн-жизнь». Чтобы выработалась привычка перейти к постоянным онлайн-покупкам товаров ежедневного спроса, карантин должен продлиться не менее полугода.

Наблюдаю также интенсивное осваивание всевозможных новых сервисов и программ. В этом смысле скачок значительный, но все-таки он касается тех, кто и так сидит в Интернете.

«Жизнь после вируса». Но тут еще надо посмотреть, каков будет выход из самоизоляции на фоне экономического кризиса — последствия именно для повседневной жизни могут быть самыми неожиданными и уже понятно, что это тенденция к самостоятельному домохозяйству на фоне общей экономии. Повторюсь, некоторые привыкнут к более замкнутому домашнему существованию, некоторые — наоборот, сразу после снятия режима уйдут, что называется, «в отрыв». От многих знакомых я уже слышала такие обещания: вот как только это кончится, мы так…. (дальше см. по интересам: натанцуемся, нагуляемся, напьемся, наездимся и проч.).

Сфера услуг на дому, похоже, задержится на какое-то время. Ведь арендовать помещения и платить налоги будет не с чего особенно.

«Гигиенический мир». Эта ситуация все-таки малопредсказуема, мы плохо понимаем, с какими представлениями о гигиене мы выйдем из этого общего кризиса. Хорошо, если войдет в привычку при любой инфекции надевать маску, с той же одержимостью мыть руки и проч. Судя по количеству всевозможных мемов и шуток в сети, это опять же ресурс для моды

3. Как самоизоляция влияет лично на вас?

Ох! Вообще никак. Я все равно выхожу в магазин и к пожилому папе (он после операции и не видит, ему без моей помощи просто никак). Мне нравится быть дома. У меня хорошая библиотека, у меня много места, у меня отличный интернет и приличный вид из окна. У меня было много планов по разным долгам-работам, но я не успеваю и половины. Хотя знаю людей, которые по-настоящему и искренне страдают. И мы со страстью моем руки по поводу и без.


Джо Терни 

Историк дизайна, преподаватель Винчестерской школы искусств Саутгемптонского университета, автор книги «Культура вязания» (НЛО, 2017)



1. Как карантин влияет на повседневную жизнь людей, их гардеробные привычки и телесные практики?

Думаю, раньше люди гораздо больше времени уделяли своей внешности и окружавшей их обстановке. Конечно, все обсуждали, кто как живет и выглядит вне работы. Я тратила огромное количество времени на прическу и макияж, потому что любое появление на экране воспринималось как съемки на телевидении. Вебкамера снимает тебя без всякого перерыва, поэтому ты подвергаешься еще более пристальному вниманию.

Со временем это давление, похоже, несколько ослабло; теперь появились технологии, позволяющие, например, размыть фон, а из-за плохой связи мы часто просто отключаем камеры.

Есть что-то очень неестественное в общении онлайн; невозможно эмоционально почувствовать собеседника, ощутить общую атмосферу разговора. Чтобы это компенсировать, нужно обладать какими-то экстраординарными способностями. Все это выглядит довольно неестественно и недостоверно — как будто театральная постановка.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Думаю, может измениться работа предприятий. Многие начнут активно использовать интернет в общении с клиентами, поскольку это гораздо дешевле. Я имею в виду образование, банки, сферу услуг.

Тем не менее, хотелось бы думать, что люди поймут, чего их лишают технологии, и начнут по-настоящему ценить живое общение и других людей в целом. Надеюсь, это сделает их более эмпатичными и менее обеспокоенными тем, какую выгоду можно из этого извлечь.

Ещё я думаю, что люди стали более самодостаточными. Всё больше людей самостоятельно готовят еду и пекут, приспосабливаются к новой ситуации и, оставаясь дома, находят новые способы развлечь себя и других. Возрождается и ручной труд.

Если говорить о моде, то мне бы хотелось, чтобы люди стали более уверенно одеваться в уже имеющуюся у них одежду, а не полагались на мнение модных медиа, дизайнеров и ритейлеров.

3. Как самоизоляция изменила вашу жизнь?

Самоизоляция помогла понять, как сильно я ценю людей и свою работу. Она сделала меня более чуткой к потребностям других и раскрыла мои собственные умения и возможности.

Думаю, это время было необходимо для раздумий; оно позволило понять, что я действительно ценю и что важно для меня в жизни. Сюда относятся и такие повседневные мелочи, как встречи с друзьями, походы в музеи, кофейни и продуктовые магазины, путешествия… Таких вещей очень много.

Надеюсь, это осознание останется со мной еще долго после того, как локдаун завершится.


Оксана Гавришина  

Историк культуры, доцент РГГУ, автор книги «Империя света: фотография как визуальная практика эпохи “современности”» (НЛО, 2011)



1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Мне кажется, существенные изменения происходят сейчас в осознании телесного опыта. Несмотря на существенное расширение представления о норме тела в ХХ столетии, в обычных обстоятельствах в центральной позиции находится тело здоровое, активное, включенное во взаимодействия с другими телами. В ситуации пандемии произошел сдвиг: в центре оказалось тело, ограниченное в своих возможностях. Причем это касается буквально всех, а не только заболевших и тех, кто находится в самоизоляции. Этот сдвиг обнажил, сделал видимой саму суть действия.

С одной стороны, на первый план выходит деятельность, связанная с заботой, уходом за другими. Это действие, но специфическое, направленное на другого человека и зависящее от него. Зачастую эти действия подчинены рутине, они характеризуются цикличностью, о них сложно говорить в терминах прогресса, результата. Этот труд хорошо знаком всем, кто осуществляет уход за детьми, больными и пожилыми людьми. Связанные с ним сложности раньше обсуждались только на специальных форумах. Теперь очень многие ощутили их на себе и задумались о способах поддержки тех, кто заботится о других.

С другой стороны, многие люди оказались в ситуации вынужденного бездействия. Это положение того, кто должен принимать заботу, за кем осуществляется уход. Это положение не менее сложное, в особенности, если человек не болен. Оно меняет ощущение времени – день заполняется разными по протяженности периодами ожидания. Оно оставляет человека наедине с собой и ставит вопрос о доверии к другому. Именно в этой плоскости я рассматриваю и вопрос доверия к власти.

Столь же существенно меняется представление о границах приватного и публичного пространства. С одной стороны, приватное пространство давно не закреплено только за местом, где живет человек. Приватное может актуализироваться в пространстве города — в любимых кафе, музеях, местах для прогулки. Это освоенные и присвоенные места, составляющие очертания нашего обжитого мира.

Сейчас эти привычные очертания нарушены. Доступное пространство для многих сжалось до границ квартиры и вида из окна. И даже если у кого-то есть возможность уехать из города, лакуны в привычном обжитом пространстве переживаются очень остро. В то же время, перекройка пространства меняет направленность внимания. Люди начинают с большей остротой воспринимать окружающий их предметный и природный мир.

С другой стороны, даже в освоенных локусах городского пространства человек готов к тому, что на него будет направлен взгляд. Тогда как жилое пространство переживается в большей мере тактильно, чем визуально. Как правило, его нужно приводить в надлежащий вид перед приходом гостей. Теперь, когда многие работают из дома, внешний взгляд (посредством камеры) проникает во внутреннее пространство, превращая домочадцев в случайных прохожих, а домашних питомцев — в знаменитостей. С этим обстоятельством могут быть связаны и изменения во внешнем виде человека. Гардероб, косметика и другие внешние характеристики могут варьироваться в зависимости о того, в каком качестве воспринимается глаз камеры — внешнего регистратора, коллеги, близкого друга или человека, осуществляющего слежку.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Сейчас сложно говорить об этом. Многое зависит от того, как долго продлится карантин. И все же, размышляя о последствиях пандемии, нельзя недооценивать стремления любой системы к норме, к равновесию. В свои права будет возвращаться активное тело, будут восстанавливаться и расширяться границы освоенного пространства. При этом хотелось бы, чтобы мы не утратили тот ресурс понимания других типов опыта, который доступен сейчас.

3. Как самоизоляция влияет лично на вас?

Конечно, моя жизнь изменилась, именно поэтому я стараюсь придерживаться привычного распорядка. Например, для проведения занятий я одеваюсь так же, как и раньше.

Как и многие университетские преподаватели, я перешла на работу со студентами в zoom. Для меня это новый опыт, но мне он позволяет лучше осознать то, что является неизменным в преподавании, независимо от формы. Я думаю о том, как возникает взаимное доверие между говорящим и слушающим. В zoom’е я ощущаю его почти физически, даже при выключенных камерах и микрофонах. И я очень благодарна студентам за поддержку.


Анастасия Нефёдова 

Художник по костюмам, главный художник «Электротеатра Станиславский», лауреат премии «Золотая маска»



1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Сейчас очень интересный момент — каждый человек становится и актером, и зрителем одновременно. Теперь все на сцене, осознаем мы это или нет — это именно так. Становится важной и мега-информативной любая деталь в вас и за вашей спиной — возникает непаханное поле для впечатлений, фантазий, анализа и много чего еще... Люди максимально обнажаются, открывают интимную часть их жизни, пространства и души, конечно. Дико круто наблюдать и участвовать. Иногда, видя кого-то впервые на экране, испытываешь шок, иногда — восхищение, иногда — немного стыда или радости. Такая богатая палитра, столько открытий о самом себе и о других, красота! Кто-то создает свой мир заново, чтобы чувствовать себя в безопасности и психологическом комфорте, кто-то вынимает всю свою подноготную и готов ее манифестировать, кто-то придумывает виртуальное пространство под настроение и случай — все имеет место быть

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Очень хочу верить в то, что красота спасет человека и его мир, что мы будем внимательнее относиться к своему телу и к пространству для него. Ты видишь себя онлайн теперь сутками — важно же понравиться самому себе, чтобы день прожить красиво, умно и весело))

3. Как самоизоляция влияет лично на вас?

Каждый день по-новому — ужасно интересно наблюдать собственный путь. Стала отслеживать и ценить малейшие повороты внутренней судьбы. Скорость мышления и движения к целям возрастает во много раз, обретаешь способность двигаться интуитивно и ритмически с течением дня. Смотреть на это — увлекательное путешествие. Так из домашнего кресла можно и к звездам улететь запросто))


Ольга Вайнштейн 

Доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института высших гуманитарных исследований имени Е. М. Мелетинского РГГУ, автор книги «Денди. Мода, литература, стиль жизни» 


Автор фото: Михаил Смирнов.


1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Незадолго до карантина у меня был в чем-то сходный опыт: я провела три месяца в американском семейном общежитии Quantum House. Это замечательное общежитие при больнице для семей с детьми, приезжающими на длительное лечение. Там в плане одежды в основном все носят что-то универсальное и аккуратное: преобладает спортивный стиль или casual: толстовки, шорты, джинсы, майки, тренировочные костюмы. Нарядные вещи в общежитии не нужны, лучше носить что-то функциональное. В течение дня ты находишься то в своей комнате, то на людях, в общем пространстве, то есть надо постоянно быть в форме. Большинство разговоров крутятся вокруг диагнозов и лечения. Я тогда привыкла общаться с российскими друзьями только по Whatsapp. И сейчас я снова отчасти вернулась в режим Квантум Хауса, но на даче на Николиной Горе. Ношу те же американские простые удобные вещи, общаюсь с друзьями по телефону и в виртуальном формате. Тут, конечно, есть осязаемое преимущество по сравнению с городом — возможность прогулок на природе. Но в целом для человека, привыкшего к академическим занятиям, разница в стиле жизни незначительная. Ведь занятия наукой во многом требуют добровольного отшельничества, вспомним сонет Вордсворта:

Nuns fret not at their convent’s narrow room;
And hermits are contended with their cells;
And students with their pensive citadels…

Кроме того, для учёных сейчас условия работы парадоксальным образом в чем-то улучшились: некоторые платные интернет ресурсы отменили свои ограничения. Сейчас в открытый доступ попали многие ранее закрытые материалы.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Самые долговременные последствия, как мне кажется, будут в сфере цифровизации повседневной жизни, особенно для людей среднего и старшего возраста. Для них приспосабливаться к онлайн жизни не так-то просто, в то время как для молодёжи это — естественная среда обитания. Зато если пожилые люди, хотя бы с помощью детей, сейчас осваивают, например, сервисы по доставке еды или общение через Zoom, то не исключено, что потом, после снятия карантина, это может значительно облегчить и разнообразить их жизнь.
Компенсируя вынужденную замкнутость и расширяя доступ к социальному пространству и сервисам, цифровизация воздействует на наше переживание телесности. Постепенно изменяется ощущение телесных границ — происходит сращивание с гаджетами. Телефоны, наушники и компьютеры вписываются в близкий телесный круг — они находятся прямо на теле, в кармане или на расстоянии вытянутой руки. Они втянуты в телесный контур, и мы чувствуем сильное беспокойство, если по каким-то причинам они оказываются вне нашей досягаемости.

Кроме того, конечно, изменятся гигиенические практики. Люди уже начали по-новому мыслить границы между чистым и грязным, опасным и безопасным, с учётом наличия «невидимых врагов» — вирусов и микробов. Появились новые привычки и маневры, чтобы держать социальную дистанцию. Эта новая система предосторожностей, думаю, оставит свой след даже после снятия карантина.

3. Как самоизоляция влияет лично на Вас?

От семьи все равно не изолируешься. Сейчас больше внимания уделяю развлечениям дочери, которая не может общаться со своими друзьями в реале и очень от этого страдает. Мы вместе осваиваем новые рецепты и постим картинки в инстаграм, я смотрю вместе с ней некоторые онлайн занятия в школе Фоксфорд и понимаю, что уже напрочь забыла алгебру и физику. В плане тренировок мне помогает держаться в форме давняя привычка заниматься пилатесом по видеозаписям, а сейчас, к всеобщей радости, наша прекрасная никологорская преподавательница пилатеса Элла Быкова стала проводить онлайн занятия. Но чтобы все успеть, приходится четко структурировать свое время. Мои текущие дедлайны никто не отменял, надо заниматься, писать статьи, к тому же наш институт теперь устраивает еженедельные онлайн семинары. Для таких жанров виртуальной научной жизни мне нравится носить платья oversize и комбинезоны. По-моему, формально одеваться по такому случаю - например, нацеплять пиджак - не имеет смысла. В целом в жизни стало меньше суеты, можно подумать о долговременных планах и приоритетах.


Влад Струков 

Доцент факультета современных языков и культур Университета Лидса (Великобритания). Соучредитель исследо­вательского центра «Russia[n] in the Global Context» и редактор журнала «Digital Icons: Studies in Russian, Eurasian and Central European New Media»



Я живу в Лондоне, и у нас особые условия карантина. Все должны находиться дома; на улицу можно выходить, если идешь в аптеку и магазин, или в парк, чтобы заняться спортом. Всякие разные собрания людей запрещены. Встречи с людьми из других домов тоже нежелательны. Один чиновник даже объяснял, что любовники, проживающие в разных домах, не должны встречаться, а «должны протестировать свои отношения». Повезло тем, кто сидит на карантине со своими партнёрами и семьями. Трудно тем, кто оказался в неправильном месте с неправильным человеком. А значит, первое наблюдение касательно карантина — все зависит от конкретного случая, личного контекста.

Основное изменение, о котором все говорят в Британии — необходимость работать на дому. Много жалоб поступает от тех, кому приходится заниматься собственными детьми. Все привыкли перекладывать эту ответственность на детские сады, магазины и другие учреждения. Для меня работа на удаленке — совершенно привычное дело. Уже много лет я работаю так и на основной работе (университет), и в дополнительных проектах (публикации, исследования, выставки, фестивали и проч.). В этом смысле ничего нового здесь нет. Я даже ощущаю себя экспертом в этой области. У меня есть уголок для видео конференции, набор наушников для звонков и так далее. Поэтому второе наблюдение — все новое это даже не забытое старое.

Изменилось то, что удаленка теперь — это только работа из дома. До карантина я менял локацию — мог работать в кафе, парке, поезде — да где угодно. Теперь это невозможно. Раньше после работы я отправлялся на встречи или ехал на вечеринку, выставку или ужин в ресторане. Сейчас это невозможно, а значит, нет возможности — или даже необходимости — надеть новые лоферы или кроссовки. Конечно, я могу надеть стильную вещь в магазин, но это кажется неуместным, потому что ты все время думаешь о людях, которые сейчас болеют и умирают в больницах, или о медицинском персонале, который их спасает. Везде атмосфера грусти из-за паники и страха. Получается, мы переживаем новый период моды на скромность, сдержанность и учтивость. В фокусе внимания — средства защиты: маски, перчатки, очки — а не цвет волос или размер юбки. Уменьшение пространства, новые границы, малоподвижный образ жизни — вот мое третье наблюдение.

Во время карантина всем пришлось пересмотреть свои приоритеты. Для меня спорт вышел на первое место. Я говорю спорт для краткости, на самом деле речь идет о систематических занятиях для поддержания здоровья. Теперь спорт — это одна из главных ценностей, и я не думаю, что это изменится в ближайшее время. Сейчас невозможно пойти в спортзал или купить какое-то оборудование, потому что это не классифицируется как жизненно необходимый продукт. Как только отменят карантин, я сразу куплю себе новые гантели и кроссовки. То есть спорт вернулся в жизнь с новой силой, а вместе с ним и все телесные практики: питание, включая пищевые добавки, и всякие мелочи, типа особого мыла, дезодорантов и прочего.

Я знаю, что сейчас многие переключили свое внимание на личное пространство. Люди разбирают шкафы, моют полы, красят полки для того, чтобы улучшить пространство, в котором они проводят много времени. Ну и как-то убить время. Мне это совершенно не свойственно: сейчас я думаю о том, как минимизировать свои обязанности по дому, чтобы сразу, как отменят карантин, поехать в путешествие. Я даже решил пожить какое-то время в другой стране, чтобы переключиться на новый лад. Мне трудно сказать, что сейчас быт означает для меня. Скорее всего, это понятие нам и нужно будет пересмотреть в новых условиях.

Через неделю мой день рождения. Я не хочу устраивать zoom-вечеринку. Это кажется искусственным. Но мое настроение может перемениться. Я думаю о тех, у кого была свадьба, родился ребенок или умер близкий человек. Похороны по скайпу — это такой кошмар, о котором я думаю время от времени. Поэтому на свой день рождения я думаю сделать что-нибудь максимально интимное. Например, постричься налысо. Пусть это будет таким «обнулением», которое нам всем пришлось пережить. И надеждой на новое будущее, когда я снова смогу пойти к барберу и поболтать с ним о пустяках. Сейчас это кажется невероятной роскошью. Наверное, в этом и есть смысл той политики, которая проводится на фоне эпидемии: мы должны снова научиться жить маленькой жизнью, хотеть малого. Не уверен, что я готов подчиниться этой новой идеологии. (Альтернативный вариант: если смысл этой идеологии — подстегнуть потребление по окончанию эпидемии, то скорее всего, это не будет моей новой игрой. Сейчас новые приоритеты, которые меньше и меньше зависят от неолиберального капитализма).


Линор Горалик 

Писательница, исследовательница моды и культуры



1. Как карантин меняет повседневную жизнь людей, их гардероб и телесные практики?

Это, безусловно, заслуживает больших исследований, и я знаю, что мои прекрасные коллеги уже начали серьезную работу с соответствующей темой; мой же ответ будет поверхностным, спекулятивным и основанным на чисто эмпирических впечатлениях от созвонов и разговоров с близкими, и я заранее прошу за это прощения. Мне кажется, мы сможем использовать впредь этот период для опровержения или подкрепления множества теорий, связанных, например, со всем, что касается тела как основы для вестиментарной саморепрезентации: так, в публичном пространстве, ограниченном камерой зума, тело — это передняя часть торса, и мы одеваем не тело, а четверть тела, что само по себе поразительная практика; никогда еще, кажется, "телесный низ" не был предан такому забавному пренебрежению, а одежда не становилась "одеждой для переда", поскольку спина выпадает из поля зрения, — я знаю девушку, которая "сажает" по себе слишком широкую одежду бельевыми прищепками, потому что со спины ее никто не увидит (возможно, это сравнимо только с практиками, связанными с портретированием). С другой стороны, в приватном пространстве многие из нас переоткрывают для себя тело и связанные с ним вестиментарные практики: значительное число людей, если я правильно понимаю, прежде не имели такого продолжительного опыта пребывания наедине с собой и со своими близкими, и удовлетворявшие их до сих пор костюмные практики для дома (скажем, ношение уличной одежды в немногие домашние часы) оказались негодными и неудобными: домашним гардеробом пришлось заняться всерьез, а дом стал пространством, требующим определенной одежды. Что же до телесных практик, — мне представляется, что оказавшись в продолжительном и неизбежном контакте со своим телом, без возможности "надеть" на него публичную персону и "уйти" от него во внешний мир, многие (судя по свидетельствам) ощущают дискомфорт, и дискомфорт довольно сильный: проблемы отношений с телом, во всем их разнообразии, обостряются, и, в некотором смысле, тело заявляет о себе, требуя внимания и взаимодействия, от которых прежде удавалось уклоняться (разумеется, есть те, для кого продолжительный контакт с собственным телом оказался не невротизирующим, а радующим; я ни в коем случае не обобщаю). Мне кажется, это "новое знакомство" с телом и его постоянное "присутствие" — одна из самых важных черт карантина, и практики, которые вырабатываются в ответ на этот феномен, могут быть очень разнообразными, от интенсивного груминга до селф-харма и до груминга, переходящего в селф-харм.

2. Какие долговременные последствия этот период может оставить в бытовой культуре?

Мне кажется, ответ на этот вопрос может оказаться как очень масштабным, так и очень незначительным, — все зависит от того, как долго еще мы останемся в нынешней ситуации. Скажем, если компании продолжат разрешать людям не возвращаться в офисы после карантина, нас, возможно, ждет своего рода бытовая революция; если же все вернется в той или иной мере на круги своя, этот период и приспособленные под него практики могут фактически стереться из нашей бытовой памяти, как стирались и куда более масштабные катаклизмы. На мой взгляд, для ответа на этот вопрос надо еще некоторое время подождать.

3. Как самоизоляция влияет лично на вас?

Не очень сильно, — я, с одной стороны, уже фактически двадцать лет работаю из дома, а с другой стороны — довольно замкнутый человек. У меня, например, всегда была привычка внимательно относиться к домашней одежде и покупать себе домашний гардероб; дома у меня мастерская, оборудованная для работы с материалами и инструментами, и еще несколько рабочих мест для работы с ноутбуком. Я понимаю, что мне повезло гораздо больше многих: я оказалась в комфортной для себя ситуации.



***
Конференция “The New Normal”: Sartorial and Body Practices of the Quarantine Era пройдет 10 июня, подробности по ссылке: https://www.nlobooks.ru/events/konferentsii/the-new-normal-sartorial-and-body-practices-of-the-quarantine-era/