21.04.19

«Если существуют премии за экономический детектив, “Небесная голубизна ангельских одежд” заслуживает номинации»

Рецензия на книгу Елены Осокиной «Небесная голубизна ангельских одежд» (ЖЖ-сообщество fem_books)
Вокруг иконописи существует множество мифов и легенд, не всегда соотносящихся с действительностью. А правда, что раньше за пятьдесят копеек можно было приобрести что-нибудь такое... нетленное? А правда, что Советский Союз за рубеж продавал заведомую рухлядь, пользуясь наивностью иностранцев, а себе оставляли ценные образа? А правда, что существовал «ГУЛАГ иконописцев», где тайно изготавливались поддельные иконы?

На эти вопросы нам ответит Елена Александровна Осокина, доктор исторических наук, профессор. Её замечательная книга «Небесная голубизна ангельских одежд: судьба произведений древнерусской живописи, 1920-1930-е годы» расскажет нам, как создавался рынок икон, как организовывалась рекламная кампания, как отбирались экземпляры на продажу, осуществлялись самые продажи и — не в последнюю очередь — на что были потрачены финансы. Но обо всём по порядку.

«Революция была временем великого переселения произведений искусства», — с этих слов начинается эпическая картина, сложившаяся в СССР после того, как художественные ценности национализировали. С одной стороны, какие молодцы — нечего искусству задыхаться в частных собраниях, а с другой стороны... И.В. Федышин, ведущий сотрудник Вологодского музея, сам участвовал в учёте и реквизиции образов в деревенских церквах и резюмировал: «Мужички отдавали неохотно». Ещё бы охотно! Через несколько лет Федышин сам писал жене:

— Вероятно, уже появились в Вологде приезжие специалисты и скоро приедет экспедиция Анисимова. На всякий случай убери на лестницу вниз за портреты три иконы: 1) Козьму и Дамиана, 2) Богородицу из Гавриило-Архангельской церкви и 3) Николу из ц. Воскресения.

Ухищрения не помогли. Профессор Анисимов пересмотрел всё, что мог, и хранитель вологодского музея в конце года с чрезвычайной досадой подытоживал:

— Что-то уж очень потащили всё и от нас!

Забирали из повинциальных музеев. Забирали из частных рук. Забирали из церквей и часовен, которые шли под снос. В центральные музеи «народное достояние» транспортировалось зачастую небрежно: подводами, вагонами, крестьянскими возами, и от этого портилось. Что касается икон и других предметов религиозного обихода, они страдали не только от неаккуратности, но и от идеологии воинствующего атеизма. Их портили и разрушали сознательно, как символ угнетения. Но даже если условная Троеручица благополучно добралась до столицы, столичные-то музейные хранилища не резиновые. В Исторический музей за один 1923 год поступило почти 1700 икон. Подходящие и неподходящие помещения стояли забитые до отказа — и это третья причина, по которой «достояние» приходило в полную негодность.

Отдельные подвижники и подвижницы — Е.А. Осокина не только перечисляет их имена, но и приводит биографические факты — пытались сохранить, сберечь, но в лучшем случае лишились рабочих мест, а в худшем теряли свободу и жизнь. Биографические сноски больно читать: расстрелян, покончил самоубийством, расстреляны, расстрелян. Икона могла быть сколь угодно блестяще написана, могла даже быть шедевром — но если шедевр идеологически вреден, тем хуже для шедевра и тех, кто его защищает! Вот как экспонировались образа на выставке в Третьяковской галерее в 1930 году:



Я лишена эстетической жилки, у меня нет вкуса — и всё равно понимаю, что с этой экспозицией «кое-что» не так. Но другой возможности увидеть иконопись в музее у советских трудящихся до определённого периода не было. Как выразился один из современников, «висит стенгазета, окрашенная в красный цвет, и прямо прёт на вас» — далее по ссылке можно прочесть целую главу из «Небесной голубизны»: https://postnauka.ru/longreads/88931. Итак, наша условная Троеручица пережила несколько кочёвок из частных рук в государственные, затем — по музеям, предстала зрительским глазам на антирелигиозной выставке, в комплексе атеистической пропаганды, однако над ней уже сгущаются тучи. Советское правительство готовится к мощному рывку индустриализации. Одна незадача — денег нет! Не только предметы роскоши, но и культурные ценности начинают рассматриваться как драгоценные источники валюты...

И вот дальше начинаются чудеса. Если существуют премии за экономический детектив, «Небесная голубизна ангельских одежд» заслуживает номинации. Да что номинация, там материала на сто великолепных детективов. Организация выставки, долженствующей послужить рекламой древнерусского искусства. Самодеятельные Остапы Бендеры, бодро рапортовавшие в Советский Союз, что поймали на крючок такого-то миллионера да такого-то миллиардера. Музеи, всеми правдами и неправдами пытавшиеся удержать иконы от распродажи. И общая нуарная атмосфера экономического спада. Прослежен путь каждой иконы вплоть до датировок и номеров. При этом никакой сухости, никакой канцелярщины, удивительная речь, образная, живая, не боящаяся эмоций, не сглаживающая резких формулировок. Формально перед нами классический non-fiction, научная работа с огромным справочным аппаратом, а язык под стать художественной литературе.

Источник: ЖЖ-сообщество «Книги, рекомендуемые феминистками» (fem_books), 21.04.2019