02.12.20

Очень неудобная книжка об очень неудобном историческом прошлом

Пост Дмитрия Губина о книге Николая Эппле

У очень многих стран в прошлом - причем относительно недавном - есть такие моменты, которые лучше не вспоминать. Когда твоя собственная страна вела себя как преступник. Когда преступны были правительства или даже (совсем плохой вариант) народы в целом. Проблема в том, что вариант "подвести черту и не вспоминать" не годится, тут все как с посттравматическим синдромом: чтобы подвести черту, сначала надо изжить, избыть. Не случайно Россия до сих пор расколота по отношению к прошлому. Что хуже, она увязла в нем. И чем дольше, тем больше увязает, повторяет ошибки, топчется на месте, все больше отстает - уже не только от Запада, но и от Востока.

Книга Николая Эппле о шести вариантах работы с преступным прошлым в шести различных странах. О России там идет речь только в последней главе, не имеющей к этим шести вариантам отношения. Не могу сказать, что это страстно и упоительно написанная книга, но тема того стоит. Никто ничего подобного до сих пор на русском языке не издавал. Рецензия была опубликована в "Деловом Петербурге", ниже перепечатываю.

Покаяние, отрицание и другие реакции на прошлое

Книга Эппле, вероятно, однажды все-таки выстрелит, попав по жизням и мыслям тех, кто сегодня юн. Когда поколение нынешних детей попадет в могильную яму, так и не зарытую их отцами.

Но сегодня это просто очень толковое исследование на тему «какие варианты поведения по отношению к прошлому существуют, когда народы осознают, что их прошлое было преступно?» Ну, какие варианты имеются вообще, про запас, в принципе? Это ведь величайшая пошлость – кричать, что у твоей страны грехов нет, зато вот путь особый и неповторимый. Это как утверждать, что на твоем нотном стане линеек нет, ноты квадратные, а мелодия особая. У всех особая.

И главная ценность книги Эппле в том, что он, не особо давя на мозоль в русском сапоге, образовавшуюся от вечного хождения по историческому кругу, подробно разбирает шесть различных национальных вариантов работы с прошлым. Как оно переживается (если переживается), как изживается (если проводится черта), как достигается согласие (если достигается). То есть как разные страны проходят различные курсы психотерапии, как работают с национальными посттравматическими синдромами. Конкретно это касается:

1) Аргентины после периода тайных казней репрессий и 1976-1983 годов;

2) постфранкистской Испании (диктатура Франко держалась по 1975-й);

3) ЮАР после апартеида и еще более кровавой борьбы с ним;

4) Польши после краха соцлагеря;

5) Германии – после капитуляции в 1945-м, а затем после объединения в 1990-м;

6) Японии после войны.

Проблема в том, что в России даже либеральные рассуждения о преодолении прошлого нередко сводятся набору технических мер типа «нам нужны собственные люстрация и денацификация».

И тут проявляется второе достоинство книги Эппле. Он развенчивает многие мифы. Например, он пишет, что денацификация после войны в ФРГ скорее провалилась, чем удалась. Тогда многие нацисты уцелели на госслужбе, и даже лет десять спустя после капитуляции Германия, скорее, коллективно молчала, чем испытывала чувство вины. Покаяние стало уделом не поколения нацистов, но их детей. Поэтому Россию сравнивать с Германией глупо. Скорее уж, с Польшей, которая до сих пор лелеет образ жертвы (как Россия – образ героя). И ни та, ни другая не готовы признать себя преступницами, хотя бы и в прошлом. (А в чем преступна Польша? – В государственном антисемитизме довоенной, военной, да и послевоенной поры, - отвечает Эппле. В Польше очень не любят распространяться о совместных с Гитлером погромах, - точно так же, как в России не признают совместный с Гитлером раздел Польши и оккупации Прибалтики).

А третье (но не последнее) достоинство «Неудобного прошлого» в том, что книга позволяет неожиданно понять, зачем кремлевские идеологи проводят манипуляции, нередко кажущиеся со стороны плясками дикарей. Например, ставя дедушку с крестом рядом с девушкой с веслом и бесконечно твердя про победу. А это они пытаются воплотить испанские и аргентинские идеи: провести черту, отдалившись от мрака, но, в отличие от Брута Хомы, не оглянуться назад.

Правда, у Испании с Аргентиной жизнь без оглядки на прошлое не сложилась. Продвижение оказалось невозможно без примирения, а примирение - без покаяния. Эту проблему старики оставили в наследство юрым.

Так что дайте почитать книгу Эппле своим детям, как только они достигнут возраста, в котором начинаешь осознавать себя частью страны. И полистайте сами.

А что еще делать, когда поделать не можешь ничего?..