10.01.20

Полезное чтение на «Цехе»

«Записи и выписки», «Советская повседневность» и другие книги «НЛО» в списке Линор Горалик

В руб­ри­ке «По­лез­ное чте­ние» мы про­сим экс­пер­тов в об­ла­сти об­ра­зо­ва­ния, дру­зей «Цеха» и из­вест­ных лю­дей рас­ска­зать нам о нон-фикшн кни­гах, ко­то­рые по­мог­ли им в ка­рье­ре, са­мо­раз­ви­тии и са­мо­об­ра­зо­ва­нии. В но­вой под­бор­ке сво­им спис­ком лю­би­мой и по­лез­ной ли­те­ра­ту­ры де­лит­ся пи­са­тель­ни­ца, по­этес­са и ис­сле­до­ва­тель­ни­ца моды Ли­нор Го­ра­лик.

«Со­вет­ская по­все­днев­ность. Нор­мы и ано­ма­лии», На­та­лия Ле­би­на

Эта кни­га рас­ска­зы­ва­ет о том, как со­вет­ское го­су­дар­ство в пер­вой по­ло­вине сво­ей ис­то­рии (1920–1950 годы) би­тьем и ка­та­ньем, кну­том и пря­ни­ком уста­нав­ли­ва­ло гра­ни­цы при­ем­ле­мо­го и непри­ем­ле­мо­го в жиз­ни граж­дан лю­бо­го ран­га: от пра­вя­щей вер­хуш­ки до мар­ги­на­ли­зи­ро­ван­ных чле­нов об­ще­ства. Этот про­цесс ка­сал­ся всех сфер че­ло­ве­че­ской жиз­ни — от ли­те­ра­ту­ры до моды и от ген­дер­ных от­но­ше­ний до спор­та, или во­про­сов о пра­ве че­ло­ве­ка на са­мо­убий­ство. Ле­би­на, на мой взгляд, бле­стя­щий ис­сле­до­ва­тель, и ее кни­ги до­став­ля­ют мне острое удо­воль­ствие: они не толь­ко об­на­жа­ют и де­ла­ют бо­лее до­ступ­ны­ми мо­е­му по­ни­ма­нию очень ин­те­ре­су­ю­щие лич­но меня ис­то­ри­че­ские ме­ха­низ­мы, но и рас­ска­зы­ва­ют ис­то­рию Рос­сии с по­зи­ции по­все­днев­но­го бы­то­ва­ния част­ных лиц, — и это ка­жет­ся мне пре­дель­но важ­ной ра­бо­той в све­те, сре­ди про­че­го, ны­неш­ней офи­ци­аль­ной по­ли­ти­ки в от­но­ше­нии ис­то­ри­че­ско­го взгля­да.

«Жерт­вы моды», Дэй­вид Эли­сон Мэтьюз

Эта кни­га, вы­шед­шая в важ­ней­шей се­рии «Биб­лио­те­ка жур­на­ла „Тео­рия моды“», ра­бо­та­ет с той по­сто­ян­ной тре­во­гой, ко­то­рую, на мой взгляд, ис­пы­ты­ва­ет част­ное лицо, стал­ки­ва­ясь и с мо­дой как яв­ле­ни­ем, и с мо­дой как ин­сти­ту­ци­ей, и с мо­дой как си­сте­мой. Мэтьюз, в от­ли­чие от мно­же­ства ав­то­ров, со­при­ка­сав­ших­ся с те­мой «опас­но­сти» при­ме­ни­тель­но к моде, не пы­та­ет­ся от­бро­сить эту тре­во­гу и раз­убе­дить чи­та­те­ля, а идет тре­во­ге на­встре­чу, шаг за ша­гом ис­сле­дуя ее и в ис­то­ри­че­ской, бы­то­вой и ан­тро­по­ло­ги­че­ской пер­спек­ти­вах, при­ни­мая как зна­чи­мый факт и страх пе­ред «вред­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми», и страх пе­ред «ра­зо­ри­тель­ной мо­дой», и страх, в кон­це кон­цов, пе­ред «немод­но­стью» как та­ко­вой. Кро­ме того, эта кни­га — кла­дезь за­хва­ты­ва­ю­ще ин­те­рес­ной фак­ту­ры, и все, кто на­ко­нец хо­чет разо­брать­ся с во­про­сом о безу­мии безум­ных шляп­ни­ков, бу­дут, мне ка­жет­ся, бла­го­дар­ны «Жерт­вам моды».

«Мода и мо­раль», Эй­лин Ри­бей­ро

Еще одна кни­га из «Биб­лио­те­ка жур­на­ла „Тео­рия моды“» (есте­ствен­ным об­ра­зом, у меня эта об­ласть чте­ния силь­но до­ми­ни­ру­ет); Ри­бей­ро де­ла­ет очень важ­ную вещь: она по­дроб­но рас­смат­ри­ва­ет во­прос о том, по­че­му мода ста­но­вит­ся объ­ек­том об­ще­ствен­ных нев­ро­зов — и как эти нев­ро­зы скон­стру­и­ро­ва­ны; о том, по­че­му мы по­сто­ян­но де­ла­ем по­пыт­ки оце­ни­вать моду (во всех смыс­лах это­го сло­ва) при по­мо­щи эти­че­ских ин­стру­мен­тов — и по­че­му эти ин­стру­мен­ты по­рой от­ка­зы­ва­ют, а по­рой дают та­кие про­ти­во­ре­чи­вые оцен­ки; на­ко­нец, о том, как эти са­мые оцен­ки мо­гут ра­ди­каль­но ме­нять­ся с те­че­ни­ем вре­ме­ни, — и о том, по­че­му эти из­ме­не­ния да­ле­ко не все­гда пред­ска­зу­е­мы и со­всем не обя­за­тель­но ло­жат­ся в кан­ву до­ми­ни­ру­ю­щих в той или иной груп­пе мо­раль­ных нар­ра­ти­вов.

«За­пи­си и вы­пис­ки», Ми­ха­ил Гас­па­ров

Веч­ное чте­ние, веч­ная ра­дость и кни­га, от ко­то­рой лич­но мне не про­сто все­гда де­ла­ет­ся хо­ро­шо, — я еще и по­сто­ян­но ис­пы­ты­ваю бла­го­дар­ность к ее ав­то­ру за ве­ли­кую его на­блю­да­тель­ность, по­мно­жен­ную и на тон­кое и пе­чаль­ное чув­ство юмо­ра, и на изу­ми­тель­ную лю­бовь к язы­ку, и на мно­гое из того, что я не ре­шусь пы­тать­ся на­зы­вать, по­то­му что могу оши­бить­ся. Кни­га, ко­то­рую, ка­за­лось бы, кус­ка­ми зна­ешь на­изусть, од­на­ко воз­вра­ща­ешь­ся к ней так, как воз­вра­ща­ешь­ся до­мой, — но при этом все вре­мя зна­ешь, что тебе, как в вол­шеб­ном зам­ке, бу­дут от­кры­вать­ся но­вые по­тай­ные две­ри: мо­жет быть, по­то­му, что ты под­рос и они ста­ли тебе до­ступ­ны, а мо­жет, по­то­му, что про­сто по­вез­ло.

«Опас­ные со­вет­ские вещи», Алек­сандра Ар­хи­по­ва и Анна Кир­зюк

Эта пре­крас­ная кни­га со­про­вож­да­ет­ся под­за­го­лов­ком «Го­род­ские ле­ген­ды и стра­хи в СССР», но мне по­ка­за­лось, что ее вполне спра­вед­ли­во счи­тать сво­е­го рода «нев­ро­ти­че­ской ис­то­ри­ей Со­вет­ско­го Со­ю­за»: она рас­ска­зы­ва­ет о том, чего люди (при­над­ле­жа­щие к са­мым раз­ным со­ци­аль­ным ста­ту­сам) бо­я­лись, как эти стра­хи яв­ля­ли себя в по­все­днев­ной де­я­тель­но­сти (и транс­по­ни­ро­ва­лись в пред­став­ле­ния о ма­те­ри­аль­ных яв­ле­ния са­мо­го раз­но­го мас­шта­ба — от жил­мас­со­вов до спи­чеч­ных ко­роб­ков).

Источник: "Цех", 10.01.2020