Баленсиага:

любовное послание к Испании

 

«Баленсиага: испанский Мастер» (Balenciaga: Spanish Master). Институт королевы Софии Испанской, Нью-Йорк. 19 ноября 2010 — 19 февраля 2011

 

Попытка разобраться в том, что повлияло на творчество модного ди­зайнера, подчас оказывается очень сложной задачей. Но иногда, что­бы понять творца, достаточно знать его биографию. К числу таких дизайнеров относится Кристобаль Баленсиага, великий испанский кутюрье, все творчество которого было объяснением в любви к родной стране. Выставка «Баленсиага: испанский Мастер», которая проходи­ла с 19 ноября 2010 года по 19 февраля 2011 года в Институте королевы Софии Испанской в Нью-Йорке, вполне подходящее место для того, чтобы в этом убедиться. Экспозицию не следует ассоциировать с шоу дома Balenciaga, представленным в 2007 году в Музее моды и тексти­ля в Париже, хотя бы потому, что помимо прочего в нем участвовали работы Николя Гескьера — дизайнера, представляющего марку по­следние несколько лет.

Цель выставки «Баленсиага: испанский Мастер» — показать, что, соз­давая неповторимые, замысловатые и изысканные ансамбли (а именно они и сделали кутюрье знаменитым), дизайнер неизменно обращался за вдохновением к Испании. В экспозиции выделены шесть тематических разделов, что позволяет отчетливо и полно представить неповторимые аспекты испанской жизни; они посвящены королевскому двору, рели­гии, искусству Испании, народному костюму, национальным танцам и корриде. Чтобы наглядно выразить свою концепцию, куратор выстав­ки Хэмиш Боулз расположил предметы одежды на фоне копий картин испанских мастеров, изображающих сцены богослужения и сцены из жизни королевской семьи, и фотографий тореадоров, танцоров фла­менко и крестьян в народных костюмах разных регионов страны. По­бывавшему на этой выставке уже не придется гадать, каковы были ис­токи и мотивы творчества Баленсиаги,— это так же несомненно, как то, что кровь поверженного быка красная.

Кристобаль Баленсиага родился 12 января 1895 года в городе Гетариа (в баскской провинции Гипускоа). Среди клиентов его матери — швеи и портнихи—были представители испанской знати, что дало Баленсиаге огромные преимущества, так как некоторые женщины из этого круга впоследствии стали его преданными поклонницами. Совсем юным, в возрасте 13 лет, Баленсиага поступил в ученики к местному портному. Нам хорошо известно, как складывалась карьера модельера в Париже, однако следует заметить, что на самом деле он заложил основы своей репутации и создал себе имя еще в Испании, открыв салоны модной одежды в Мадриде, Барселоне и Сан-Себастьяне, фешенебельном ку­рортном городе Страны Басков, расположенном неподалеку от Гета- рии. И только в 1937 году тревожные события разгоревшейся в Ис­пании гражданской войны вынудили его покинуть родную страну и направиться в Париж — город, который уже был ему хорошо знаком, поскольку Баленсиага часто приезжал во Францию, чтобы закупать ткани. Успех не заставил себя долго ждать; отчасти этому помогло то, что у модельера уже были свои постоянные клиенты—в основном про­живавшие в Париже выходцы из Испании.

Давайте же взглянем на главный элемент выставки — предметы одежды. Хотя тем, кто смотрит на них глазами наших современников, они вряд ли покажутся исключительно нетривиальными, мы долж­ны признать, что для своего времени эти модели были по-настоящему прогрессивными. Баленсиага постоянно привносил нечто новое в си­луэт модного женского платья. К тому моменту, когда Кристиан Диор только представил публике стиль нью-лук, а это произошло в 1947 году, Баленсиага уже одевал своих клиенток в облегающие наряды, вопло­щавшие в себе идею подчеркнутой женственности. Однако, в отличие от платьев Диора, его костюмы держали форму, не опираясь на жесткие внутренние конструкции. То, что Баленсиага был великим мастером своего дела, признавали даже его современники. Великий Диор однаж­ды сказал о нем: «лучший среди всех нас»; а Габриэль (Коко) Шанель говорила так: «...единственный кутюрье. Он единственный среди нас, кто знает, как разрезать ткань, как ее соединить и как ее сшить своими руками. Остальные всего лишь конструируют». В 1967 году похожую оценку дала и New York Times, в которой утверждалось: «Ни один французский кутюрье не может с ним сравниться».

Экспозиция выставки состоит из величайших творений Баленсиаги. Мы можем не только проследить истоки вдохновения, но и оценить широту его стилистического диапазона. Большинство задействован­ных костюмов относятся к парижскому периоду (1950-1960-е годы), исключение составляет знаменитое вечернее платье «Инфанта» (1939). С трудом укладывается в голове, что мастер, в 1939 году создавший под влиянием «Портрета инфанты Марии-Маргариты, дочери короля Ис­пании Филиппа IV» (Диего Веласкес, 1653) «традиционное» бальное платье из шелкового атласа цвета слоновой кости с отделкой из черно­го шелкового бархата (черное кружево на платье маленькой инфанты, которое также можно заметить на картине Веласкеса 1656 года «Менины», трансформировалось в черный бархат на платье, сшитом Ба- ленсиагой для взрослой женщины), и мастер, в 1967 году увидевший в полотнах Хуана Миро прообраз «четырехстороннего» платья из чер­ного шелка газар,— это один и тот же человек. По словам Хэмиша Бо- улза, это «четырехстороннее» платье также представляет архитектур­ное направление, которое прослеживается в творчестве Баленсиаги с 1960-х годов, когда коллекции его одежды стали более экспериментальными и абстрактными (Bowles 2010).

Разъезжая по всей стране, Баленсиага был в равной степени очаро­ван народными костюмами разных регионов. Он замечал уникальные детали во всех 47 провинциях Испании и со временем находил для них место в собственных работах, что придавало его одежде неповторимый флер. К примеру, кто бы мог подумать, что белая блуза «от Баленсиаги», ставшая одной из святынь моды ХХ века, появилась благодаря тому, что его вдохновили баскские рыбаки? На фотографии «Сьюзи Паркер на берегу Сены» (Suzy Parker by the Sein), сделанной Луизой Даль-Вульф летом 1964 года, перед нами предстает манекенщица, одетая именно в такую льняную тунику оттенка слоновой кости.

На выставке представлено еще несколько известных на весь мир костюмов — костюмов, которые прославились благодаря знаменитым фотографиям и рекламе. Но теперь у нас есть замечательная возмож­ность внимательно рассмотреть их собственными глазами и восхитить­ся каждой деталью. Ни одно изображение не способно дать полноцен­ного представления об их совершенстве, и только сейчас, оказавшись с ними «лицом к лицу», мы можем увидеть, как сконструированы мель­чайшие детали, и оценить технику, которой прославился дизайнер, и богатство фактур. Одно из таких творений — бежевое пальто из дю- ветина (осень 1950) с выразительной до драматизма драпировкой на рукавах, в котором Лиза Фонссагрив-Пенн предстает перед нами на известнейшей фотографии, сделанной ее мужем Ирвингом Пенном в 1950 году. Эти рукава вызывают в памяти образ рясы Святого Франци­ска на картинах Эль Греко и Сурбарана. Баленсиага был религиозным человеком, одинаково преданным богу и моде. Пальто для вечернего выхода, выполненное из алого шелка оттоман (зима 1954), явно напо­минает мозетту (короткий, длиной не ниже локтя плащ, покрываю­щий плечи и застегивающийся на груди), в которую одет кардинал на картине Гойи «Кардинал Луис Мария де Борбон-и-Вальябрига» (1800). В интерпретации Баленсиаги этот плащ превратился в пальто с неве­роятно широким воротником.

Воображением дизайнера владели также две традиционные испан­ские «забавы» — танцы и бои быков. Несмотря на то что сам он питал отвращение к ужасным кровавым поединкам, они стали для него бо­гатейшим источником вдохновения. Детали вечернего ансамбля, со­стоящего из комбинезона и розового (того же оттенка, что и чулки тореро), украшенного кистями болеро из шелкового фая (зима 1960), являются почти точной копией чакетильи и мачос (болеро и кистей) в костюме матадора. А представленное в 1956 году вечернее платье из белой тафты украшает набивной узор из красных гвоздик — цветов, которыми бывает усыпана арена, когда оканчивается коррида, цветов, ставших одним из национальных символов Испании. Вышивка с цве­точным рисунком на вечернем платье из шелка цвета слоновой кости (коллекция лета 1964 года) точно передает богатый колорит нарядов, в которые одеты пляшущие женщины на картине Хоакина Сороллы «Греза об Испании. Севилья. Танец» (1916); а в приподнятом спереди подоле платья из черной тафты (коллекция 1951 года) воплотилась ди­намичность очертаний тел танцовщиц фламенко.

Внимание и страсть, которые Баленсиага питал к деталям, распро­странялись и на созданные им аксессуары. Именно ему мы обязаны тем, что в 1952 году на свет появилась первая шляпка-«таблетка». И благодаря его фантазии традиционный головной убор матадора — шапоч­ка монтера — трансформировался в замысловатую женскую шляпку с короткой бахромой по краю, имитирующей пряди волос, и в шляп­ку в форме шиньона, которую, как и настоящий узел из волос, обычно украшала роза. Куратор выставки полагает, что эти экстравагантные шляпки как нельзя лучше дополняли выдержанные в серьезном духе костюмы дизайнера.

После знакомства с экспозицией не может остаться и тени сомнения в том, что Баленсиага — истинный «испанский Мастер». Он всегда был верен своей стране и своей профессии, и, что важнее всего, у него всег­да были преданные клиенты. И пока весь мир смотрел на Баленсиагу, ожидая, какое направление он укажет моде завтрашнего дня, сам он обращался к своему сердцу, которое никогда не покидало Испании.

Перевод с английского Екатерины Демидовой

 

Литература

Bowles 2010 — Bowles H. Balenciaga Spanish Master. N.Y., 2010.