купить

«Ты это сам/а связал/а?», или Почему норвежцы вяжут одежду сами

Ингун Гримстад Клепп (Ingun Grimstad Klepp) — сотрудник Национального института исследования потребителей Университета ОслоМет, автор книг и статей об «устойчивой моде», культуре вязания в Норвегии и др.

Кирси Лайтала (Kirsi Laitala) — старший научный сотрудник отдела технологий и устойчивого производства в Норвежском центре по изучению потребления.

Тэги:

Красочная вязаная одежда была частью гардероба Ингун на протяжении всей ее жизни. В детстве брюки, джемперы, шапочки и варежки ей вязала мама, носки — бабушка, а самые красивые свитера доставались в наследство от троюродных сестер, которых обвязывала их мама. Подрастая, Ингун училась сама вязать спицами и крючком свитера и топы, а став взрослой, освоила юбки, платья, шапки, варежки, шарфы, шали и много чего еще. В Норвегии ее первым делом спрашивают, сама ли она связала тот или иной элемент гардероба, однако в других странах этого вопроса ей почти не задают.

Вязаную одежду, а точнее так называемые норвежские свитера с вывязанными на них двухцветными звездами, туристы видят в аэропортах и сувенирных магазинах по всей Норвегии. Свитера и варежки с традиционным норвежским узором — распространенный подарок зарубежным гостям. Похожим образом дела обстоят в Исландии и на Шетландских островах, но совсем иначе — в других скандинавских странах. Отчего же так сложилось? Или, скорее, почему норвежцы так любят связанную вручную одежду?

Ответов на этот вопрос множество — например, можно сперва выяснить, почему вязание вновь стало таким популярным. Вязание — явление вовсе не новое, так что попробуем для начала рассмотреть некоторые исторические факторы, благодаря которым жители благополучной Норвегии не ленятся вязать одежду своими руками.

В наших рассуждениях мы будем опираться как на современные источники, так и на анализ прошлого. Мы воспользуемся газетами и журналами, обратимся к истории отрасли, предприятий и отдельных регионов, а также к уже имеющимся исследованиям. Одной из ключевых фигур нам представляется исследователь Эйлерт Сундт (1817–1875), создавший ряд работ, посвященных народной культуре, в том числе одежде, ремеслам, культу чистоплотности и пр. В основу статистического материала, представленного в этой работе, положены данные различных опросов и интервью, а также книга о вязании в Норвегии, написанная Ингун Гримстад Клепп и Туне Скордал Тобиассон (Klepp & Tobiasson 2018).

Цифры о петлях

Вязанию посвящено не так уж много исследований, однако это занятие все же вошло в опрос Центрального бюро статистических исследований Норвегии, посвященный времяпрепровождению. В последний раз этот опрос проводился в 2010 году. В обычный среднестатистический день вязанием занимаются 3% населения, 5% женщин и ни единого мужчины. В такие дни женщины уделяют вязанию примерно 1 час 33 минуты своего времени (Vaage 2012). Много это или мало — вопрос, разумеется, спорный. Просто для сравнения скажем, что в такой среднестатистический день 3% населения играют на каком-то музыкальном инструменте, а 1% отправляется в кино. Опрос, посвященный времяпрепровождению, повторяется каждые десять лет, что позволяет нам проследить, каким образом эта тенденция менялась. В 1980‑м вязало примерно 7% норвежцев, однако в 1990 году этот показатель снизился до 6%, а к 2000‑му — до 3%. В период с 2000 до 2010 года количество вяжущих норвежцев осталось прежним, как и время, которое они посвящали вязанию. А вот возраст любителей вязать изменился. Если в 1980‑м вязали женщины самых разных возрастов, то к 2010 году вязальщицы ощутимо «постарели». Складывается впечатление, что те, кто вязал в период с 1980 до 1990 года, продолжали заниматься любимым делом, а вот новых любителей провести вечер со спицами в руках за это время не появилось.

Чтобы получить более свежую статистику, мы изучили результаты проведенного в 2017 году опроса, целью которого было выяснить, сколько же норвежцев занимаются вязанием сейчас. 25% опрошенных (48% женщин и 3% мужчин) ответили, что в течение последнего года садились за вязание. Если не учитывать соотношения полов, по всем остальным параметрам соотношение вязальщиков было примерно одинаковым, то есть выбор этого хобби не зависел ни от образования, ни от места жительства, ни от дохода. В 2017 году вязанием занималось 26% представителей самой молодой группы опрошенных (18–24 года), а среди тех, кто уделял вязанию больше всего времени (то есть среди норвежцев старше 60 лет), вязали 33% опрошенных (Laitala & Klepp Forthcoming).

Насколько нам известно, в плане связанных с вязанием тенденций различные страны никогда не сравнивались, однако мы все же рискнем сказать об этом несколько слов. В 2012 году 13% представителей взрослого населения США занимались различного вида рукоделием — шили, вышивали, вязали спицами и крючком или мастерили лоскутные одеяла (Iyengar et al. 2013). Если верить исследованию, посвященному рукоделию, в Великобритании вяжут около 5,9 миллиона жителей, что составляет 9% населения (The UK Hand Knitting Association 2017). Таким образом, в Норвегии вязальщиков в два раза больше (25%), чем в обеих этих странах. Получается, что мы совсем немного отстаем от финнов, где в 2002 году треть опрошенных (33%) назвали своим хобби вязание крючком и спицами или вышивание (OSF 2002). По сравнению с данными 1981 года, их количество тоже немного сократилось. Такие хобби больше распространены среди женщин (62%), чем среди мужчин (всего 2%). Тем не менее исследование, посвященное времяпрепровождению, свидетельствует о том, что в Норвегии вязание распространено больше, чем в Финляндии. В этом исследовании тоже учитываются данные опросов, однако вязание включено в более емкую категорию под названием «изготовление изделий из текстиля», которая помимо вязания предполагает и другие виды рукоделия. По данным за 2009–2010 годы, в обычный день изготовлением изделий из текстиля занимались 1,1% населения (2% населения — женщины и 0,1% — мужчины) (OSF 2010), что чуть меньше по сравнению с 1987–1988 годами. Значит, можно сделать вывод, что в Финляндии вязание распространено не так широко, как в Норвегии, где в обычный день время этому занятию посвящают 3% населения. К сожалению, похожей статистики о России нам отыскать не удалось.


Продолжение и иллюстрации — в печатной версии журнала